Некоторое время Ур перебрасывал в этой папке листки, испещренные цифрами и размашистыми набросками, схемами, графиками. Потом попросил таблицы магнитных склонений и замер над атласом, раскрытым на синих просторах Индийского океана. Нонна иногда кидала на него быстрый взгляд. Ур сидел боком к ней — в старой черной водолазке и потертых джинсах, кулаком подпер скулу, ноги в стоптанных огромных кедах выставил из-под стола. «Бож-же мой, — вдруг ужаснулась она, представив себе, на каких фантастических, невероятных фонах рисовался вот этот самый профиль. Какие странные, нечеловеческие миры видели эти глаза… Неужели он собирается вернуться т у д а? Неужели прав Валерка в своем предположении, что он д о л ж е н туда возвратиться, даже против собственного желания?..»
Дождь как зарядил с ночи, так и лил весь день без передышки. По улицам нагорной части города бежали желтые потоки. Машины шли, волоча за собой водяные буруны, как торпедные катера. Из троллейбуса, остановившегося на углу проспекта Дружбы и Малой Хребтовой улицы, повалил народ — жители нового микрорайона. Первым выскочил Рустам. Он подал Нонне руку, помогая ей прыгнуть с подножки на тротуар, и они побежали по Малой Хребтовой под дождем, хлещущим наотмашь.
— Хороший хозяин, — бормотал на бегу Рустам, — собаку в такую погоду не выпустит…
Спустя несколько минут они свернули под арку, пересекли наискосок просторный, как поле аэродрома, двор и вбежали в подъезд. Поднявшись на четвертый этаж, они вошли в маленькую переднюю, сбросили мокрые плащи и мокрые туфли.
— Ур, ты где? — Нонна заглянула в комнату. — Ур! — Она испуганно повернулась к Рустаму. — Слушай, его нет!
Рустам, сунув босые ноги в старые тапки, прошлепал через проходную комнату во вторую. Сквозь раскрытую балконную дверь он увидел Ура.
— Привет, дорогой, — сказал он. — Ты что делаешь?
— Привет, — ответил Ур. — Я смотрю на дождь. Нонна пришла?
— Пришла. Пойдем, а то она уже решила, что ты сбежал.
Пропустив Ура в комнату, Рустам закрыл балконную дверь. Потом постоял немного, озираясь и качая головой. Ох, и досталось бы ему от Гусейна, старшего брата, если б тот увидел, во что превратили его квартиру! Мебель сдвинута, и всюду — на полу, на столе, на тахте — карты, карты, ватманы с чертежами, таблицы. Рустам отколол от полированного бока серванта ярко раскрашенную схему примерного количества воды, переносимого течениями в Южном полушарии. Схема, спору нет, была хороша, но это еще не резон, чтобы втыкать кнопки в румынский гарнитур.
— Рустам, — позвал Ур из передней, — найди, пожалуйста, для Нонны домашние туфли, а то я не знаю даже, где тут искать.
Вскоре Нонна вышла из ванной, постукивая каблуками слишком больших для нее туфель без задников. Вынула из сумки антрекоты, хлеб, сыр и яблоки.
— Сейчас буду вас кормить. Ты, конечно, целый день ничего не ел? спросила она Ура.
— Что-то ел. — Ур прищурил глаз, припоминая. — А, пирожок проглотил, когда ходил покупать газеты.
— Пирожок — это не еда. — Нонна умчалась на кухню.
— А что же? — с некоторым замедлением удивился Ур.
Рустам, сунув руки в карманы, разглядывал разложенную на полу карту, склеенную из нескольких листов ватмана.
— Вроде бы температуры все обозначены? — спросил он.
— Сезонного термоклина нет для этого района. — Ур ткнул пальцем в пролив Дрейка. — Валерий обещал найти данные, но что-то не идет. Не знаешь, где он застрял?
— Валерка с перерыва ушел в научтехбиблиотеку. Придет, никуда не денется. — Рустам кинулся в кресло, зажатое между горкой с посудой и шкафчиком с телевизором, и закурил. — Навалилось на Валерку все разом, добавил он. — Переезжать на новую квартиру надо, а тут Анька опять взбрыкнула…
— Что? — рассеянно переспросил Ур, принюхиваясь к мясному духу, поплывшему из кухни. — Что ты сказал?
— Ничего. — Рустам выпустил одно за другим два аккуратных дымных колечка. — Ничего, кроме нервотрепки, он не получит, если на Аньке женится. Не знаю, что мне с ним делать, жалко его, дурака… Ты бы помог ему, Ур, написать диссертацию.
— Так пожалуйста, я готов. Только, по-моему, Валерка сам еще не готов.
— Да-да! — Рустам закивал, мучительно сморщившись, как от зубной боли. — Материала — навалом, садись за статистику, считай, обобщай, так нет, душа у него, скажи пожалуйста, не лежит. Ко всему лежит, только к диссертации не лежит. Скажи? — Он развел руками, взглядом призывая Ура к сочувствию.
— А что, — спросил тот, — Валерий обязательно должен защитить эту диссертацию?
— Почему обязательно? — удивленно помигал Рустам. — Его никто не обязывает, не хочешь — ходи без степени. Приличный человек должен степень иметь. На этой планете, откуда ты прилетел… Эир, да?.. там разве не так?
— Нет, там по-другому.
— Ну да, — понимающе кивнул Рустам. — Не по-человечески. Ты не думай, я не считаю, что все поголовно должны остепениться. Но если ты работаешь в научном институте, имеешь дело с наукой, — почему нет? Не сидеть же всю жизнь эмэнэсом.
— Ты прав, — сказал Ур.
Тут Нонна позвала их обедать — или, если угодно, ужинать.