— Мааарр, — предостерегающе начала я, ненавидя, когда подруга начинает театрально вздыхать, чтобы произвести впечатление.
— Ладно… забей, — Марина снова стала серьезной. — Ничего хорошего там не пишут. Все равно нет ни слова правды.
— Зато, наверное, версия Тимура обсуждается во всю? — предположила я.
— Что-то вроде, — осторожно ответила девушка и ловко перевела тему. — Раз за тобой приезжает Андрей, значит, вы помирились? Он все-таки тебе сам позвонил, как я и говорила.
— Да, сам.
— Ну, вот видишь, — преувеличенно бодро откликнулась Марина, а я сразу почувствовала себя виноватой за то, что любое мое упоминание об Андрее причиняет ей боль. И все же я не могла скрыть от подруги еще одну важную новость.
— Кстати, мне надо кое-что тебе рассказать. Это касается Флейма. Он с Ником…
— Не вздумай! — перебила меня подруга, едва не вопя в трубку. — Не хочу о нем ничего знать!
Черт, прошло уже столько времени, а Марина до сих пор ведет себя так, будто Андрей бросил ее неделю назад.
— Ну-ну… — протянула, не зная, как подступиться к теме. Но Марр сама дала мне такую возможность.
— Главное, что он на тебя больше не злится, — сказала девушка. А я тут же уцепилась за ее фразу.
— У меня тоже есть повод на него разозлиться, — как бы, между прочим, заметила я. И Марина попалась в ловушку. Ничуть не меньше меня страдая от врожденного любопытства, девушка мгновенно насторожилась. Все же, ссора с Андреем — исключительный случай. А уж моя злость на него.
— Ого! Ладно, выкладывай. Что натворил Мистер само совершенство?
— Ффф. Не называй его так.
— Все. Проехали. Как хочу, так и зову. Давай рассказывай, не отходи от темы. Что он тебе сделал?
— Мне ничего не сделал. И, наверное, больше не сделает. Они с Никитой нашли работу в столице.
На том конце провода повисла немая пауза, затем Марина хрипло переспросила.
— Когда они… Когда они переезжают?
— Через две недели.
Марр с чувством выругалась сквозь зубы, всплеском эмоций напомнив мне меня саму.
— Все-таки ты свинья, Ксения, — пробормотала Марина чуть позже, когда запас браных слов оказался исчерпан. Только под конец ее прочувственной речи под раздачу почему-то попала я. Это что, такой психологический фокус? Я, конечно, знаю, что в Древнем Риме убивали гонца, принесшего плохую весть. Но кому от этого легче?
— Ничего себе! За что ты так на меня, подруженька дорогая? — так же, как минуту назад Марина, я театрально изобразила недоумение.
Но подруга, все еще прибывая в расстроенных чувствах, зло ответила.
— Какая мне, на хрен, разница, что Андрей переезжает в Москву? За каким чертом ты мне это говоришь?
— Я думала, ты поймешь… — протянула и замолкла.
Марина тоже замолчала. Вот и поговорили, называется. Ну и что, трубку класть, не прощаясь?
— Ты к тому, что твои защитники сваливают в столицу, и ты остаешься одна, — догадалась вдруг Марр. — Мне жаль, — припечатала так, будто выплюнула эти два слова.
Я не нашлась что ответить.
— Мне ясен твой диагноз, Ветрова. Уже впала в депрессию?
Я рассмеялась. Логика у Маринки всегда была странной.