— Привет, — устало и немного обреченно ответил Флейм.
И замолчал.
Я вздохнула, открыв рот, чтобы сказать сто тысяч миллионов оправданий, крутящихся на языке. Но… Не сказала ни слова, вдруг испугавшись первой нарушить тишину и спугнуть Андрея неосторожно сказанным словом. Почему-то казалось, что в один миг я могу все испортить и порвать и без того хрупкую нить понимания, только-только вновь установившуюся между нами.
Мы с Флеймом молчали долго. Слишком долго… слишком — тревожно. Напряжение никуда не ушло. Андрей где-то там, на другом конце трубке, конечно, все еще злился. Я чувствовала это даже на расстоянии.
Но все же… Он сам мне позвонил. Значит, не все потеряно?
— Андрей, — умоляюще позвала я, когда тишина и дыхание друга стали просто невыносимы.
— Да, — тихо отозвался Флейм.
А я опять замолчала, не зная, что теперь говорить.
— Ты злишься? — неожиданно поинтересовался парень, и я ненадолго потеряла дар речи.
— Что? Я злюсь? С чего ты взял?! — мой голос дрожал, когда я это говорила.
— Я столько гадостей успел тебе сказать, — виновато ответил Андрей.
— Нет! Нет-нет! Послушай, я ни капельки не сержусь. Флейм, ты все правильно сказал. Зато я такая идиотка. Мне нужно было тебе позвонить сразу. И все рассказать.
Флейм помолчал немного, не делая попытки броситься меня утешать или говорить, что все это ерунда. То, что я натворила, слишком сильно задело друга. Как мы с этим справимся? Неужели, я его потеряю теперь? Когда поняла, насколько сильно мне нужно рядом надежное плечо? Когда я готова признать себя слабой, беспомощной и мечтающей хоть о капле заботы…
Не может быть…
— Как ты сейчас? — поинтересовался Флейм после паузы.
— Уже лучше, — ответила, стараясь, чтобы голос не звучал жалобно. — А ты?
И снова это молчание.
— Я тоже неплохо.
Тяжелый вздох. Хочется крикнуть «Ты врешь!». Но чем я лучше?
— Если я скажу, что хочу тебя видеть, ты… сможешь меня отсюда забрать? — спрашиваю осторожно, боясь услышать «нет».
Андрей вздыхает опять. Почему же ты молчишь, Флейм? Что происходит?
— Ксения, — парень говорит тихо, и я чувствую, что против воли замираю на месте, уже предчувствуя, что следующие слова друга ничего хорошего мне не принесут. — Мы с Ником тоже не все тебе сказали.
Уфф… Слава богу! Так только поэтому Андрей там немногословен? Он тоже боится меня обидеть?
— Что случилось? — облегченно выдыхаю в трубку. Какие бы тайны не были у друзей от меня, они не страшнее моей. И если Флейм звонит мне сейчас, значит не все потеряно.
— Нам предложили работу.
Господи! И из-за этого такие сложности? Чего испугался Флейм?! Вот глупый!
— Это же замечательно! Я вас поздравляю! Нужно будет срочно отметить? Куда вас кстати позвали? И что вы будете делать? И когда вам выходить на работу?
— Ксения, подожди. Стой… — устало просит Андрей.
Я замолкаю. И снова на душе тревожно и тягостно.
— Нам с Ником придется уехать.