Даже не думай! (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я поджала губы и еще яростнее начала вытаскивать из-под дивана зацепившиеся за что-то босоножки.

— Вот это да! — Осинская оскалилась в улыбке, и своей неожиданной радостью напомнила мне журналистку.

— Ветрова, ты залетела и не сказала парню о том, что он тебя обрюхатил?

Нет, это уже слишком!

Я вскочила с дивана, едва сдерживаясь, чтобы не заорать на перешедшую все допустимые границы Милу.

— Это не касается ни тебя, ни кого бы то ни было! Еще один вопрос и…

— Ой, Ветрова, ну подумаешь, что я такого спросила, — Осинская строила из себя невинную овечку.

— Ничего, что бы тебя касалось!

— Подумаешь, какие мелочи. Я лишь удивилась, что твой парень не в курсе того, что ты беременна. Тем более срок у тебя такой уже немаленький был.

— Это мое дело! — все так же резко ответила я, не зная, что делать с этой курицей. Жутко хотелось залепить ей пощечину или вылить на эту полоумную стакан красного вина (он как раз стоял под рукой), но…

Черт, мы же не в детском саду?!

Осинская тем временем рассмеялась.

— Расслабься, Ветрова. Мне уж точно все равно, с кем ты спишь.

— По крайней мере, я вообще с кем-то сплю, — пробормотала я почти про себя, намекая на убогую внешность лучшей подруги Тима.

Конечно, по-своему Милка была симпатична. Всегда идеально уложенные волосы, безупречный макияж и стильные наряды на все случаи жизни делали свое дело. Осинская выглядела симпатичной. Но черты ее лица — м-да. Милке с внешностью точно не повезло. Слишком маленький рот, слишком тяжелая челюсть. Глубоко посаженные глаза и нос с горбинкой. Милка была той еще красавицей.

Еще в школе она редко пользовалась популярностью у противоположного пола. И я прекрасно знала об этом.

Конечно, нельзя сказать, что на любовном фронте Милки было уж так откровенно плохо. В конце концов, на первом курсе у Осинской был даже постоянный кавалер. Заботливый отец познакомил ее с сыном своего партнера. Мила в течение четырех месяцев, пока длился роман с симпатяшкой с юридического факультета, летала, как на крыльях.

Но… любовь прошла так же стремительно, как и началась. Парень переметнулся к поджарой брюнетке, учащейся с ним на одном курсе, и Милка осталась одна.

С тех пор приличных парней в окружении Осинской не наблюдалось. Никто не задерживался дольше, чем на несколько недель. И хотя Осинская усиленно делала вид, что расставание с очередным кавалером раз за разом происходит по ее инициативе, я сильно сомневалась, что это может быть правдой. Два-три раза. Ну, десять… может быть. Но ведь не каждый парень (а их число явно перевалило за несколько десятков)! на протяжении трех лет!

Так что, намекая на бедную (и жалкую) личную жизнь Осинской, я искренне верила, что не далека от истины. Да, быть может, Милана без труда нашла бы что мне ответить. Но она ничего не успела сделать.

Осинская лишь прищурила глаза и приподнялась на диване, собираясь вылить на меня очередную порцию помоев. Я прочитала в ее глазах такое лютое желание унизить меня, что на секунду мне стало страшно. Почти такой же страх я испытывала в школе, когда одноклассники начинали меня травить.

Нет уж. Это было давно. Больше такое не повториться!

Впрочем, я так и не узнала, что Милка собиралась мне сказать. В этот момент трель моего мобильника, с такой знакомой мелодией заставила меня вздрогнуть и забыть обо всех спорах с Осинской.

Мне звонил Андрей.

Я схватилась за телефон и, понимая, что обязательно должна ответить на звонок друга (кто знает, позвонит ли он мне во второй раз?) пулей метнулась к выходу.

На удивленные взгляды Тимура и Милы мне было плевать. Лешка уже давно превратился в безучастную, застывшую в блаженной неге мумию. И, конечно, никто из ребят даже не подумал меня остановить. Я выбралась из беседки, умудрившись ничего не разбить и ни обо что не споткнуться.

Надо ли говорить, что мои босоножки так и остались лежать под диваном?

Босая я вылетела на обжигающие плиты тротуара. И, едва сдерживаясь от того, чтобы зашипеть от боли, я нажала на заветную кнопочку на телефоне.

— Привет, Андрей!

Радость в моем голосе просто зашкаливала.