Валентина Леонидовна умерла, так и не дождавшись, когда ее дочери после долгого молчания заговорят друг с другом. В их деревянном, уже немного покосившемся стареньком домишке, где прошло их детство, на столе в большой комнате стоял гроб. На похороны Людмила Анатольевна с Катей приехали вдвоем, Виктор был в командировке, и вырваться оттуда не смог. Да Людмила и понимала, что его присутствие может только всколыхнуть старые обиды ее сестры. Сейчас, более чем когда-либо, она хотела оставить их ссору в прошлом. Для нее это было исполнением последней воли матери. Она помнила один из их последних разговоров, когда они сидели с матерью на ее любимом месте в саду под старой раскидистой яблоней.
— Чувствую я, что жить мне осталось недолго, — вдруг призналась Валентина Леонидовна дочери.
Людмила вскинулась:
— Ну, что ты, мамочка?! У тебя что-то болит?
— Да не в этом дело, — отмахнулась Валентина Леонидовна. — То, что болит, я к этому давно привыкла. Да и не боюсь я смерти. Только одна вещь по-прежнему беспокоит меня. Ты знаешь, о чем я?
Людмила опустила глаза, она сразу догадалась, о чем пойдет речь. Все эти годы чувство вины не давало ей покоя.
— Я хочу, чтобы вы помирились. Хотя бы после моей смерти. Вы останетесь вдвоем, два единственных родных человека на свете. Да неужели нельзя положить конец этой глупой вражде? Вы уже не в том возрасте, чтобы ссориться. Пора уже держаться вместе и помогать друг другу.
— Ты же знаешь, мама, что я бы тоже этого хотела, но ведь Света по-прежнему не хочет меня видеть. Ведь так?
— Так, — вздохнула Валентина Леонидовна. — Но ты не должна опускать руки. Когда-нибудь она простит тебя. Пожалуйста, пообещай мне, что найдешь способ прекратить эту ссору. Ты же всегда была у меня разумной девочкой.
— Обещаю, — сказала Людмила, даже не предполагая как это можно сделать и очень расстроенная этим разговором. Мать всегда была такой бодрой, живой, вечно что-то делала, а сегодня Людмиле показалось, что в ней потух какой-то огонек, она сгорбилась и с трудом двигалась. Людмила тогда предложила забрать ее с собой и показать лучшим врачам, но она только замахала руками и сказала, что хочет умереть там, где прожила всю жизнь.
И вот прошло всего три месяца, и матери не стало. Людмила смотрела на ее неподвижное, восковое лицо и плакала, коря себя, что, занятая своей жизнью, мало уделяла внимания матери.
— Прости меня, мамочка, — прошептала она, целуя ее в холодный лоб. — Прости меня за все. Я исполню твое последнее желание и постараюсь помириться с сестрой.
Светлана вдвоем с мужем приехала позже, когда уже все неприятные хлопоты были позади, осталось только проводить Валентину Леонидовну в последний путь. А Злата и вовсе не захотела приехать, сославшись на то, что бабушка ее не любила и носилась только с Катькой. Людмила не опустилась до упреков. Они с Катей справились со всем сами, тем более что почти во всем помогали соседи. Вот и сейчас, уже пора было ехать на кладбище, а Светлана закрылась в комнате и долго оттуда не выходила. Проводить Валентину Леонидовну пришла почти вся деревня, она прожила здесь всю свою жизнь, и люди относились к ней с уважением.
Катя держалась молодцом, видно выплакала все слезы пока ехала сюда, а здесь вовсю помогала матери — готовила поминальное угощение, расставляла мебель, вежливо отвечала на вопросы. Улучив момент, она подошла к матери:
— Мам, я одно не понимаю, как могла Злата не приехать попрощаться с бабушкой. Она же больше никогда не увидит ее!
— Не осуждай ее, доченька, — мягко ответила Людмила. — Ты лучше пойди, посмотри все ли у нас готово. Я так волнуюсь, вдруг стульев не хватит или вилок.
— Все в порядке, я уже проверила, — успокоила она мать.
— Да уж помощница у тебя хорошая, — сказал старый дед, услышав последнюю фразу. — И красавица, какая. Пацаны, наверно, проходу в школе не дают, а? — он потрепал ее по щеке. — Эх, нам бы такую девку в деревню!
Улучив момент во время поминок, Людмила вышла вслед за Светланой на крыльцо, где она курила.
— Света, у меня к тебе предложение есть. Сегодня день такой, не надо нам ссориться. Мы ведь с тобой одни остались. Зачем старое поминать? Мама очень хотела, чтобы мы помирились. Ты прости меня.
— Простить?! — Светлана повернулась к ней и посмотрела ей в глаза. — Как простить, что ты мне всю жизнь поломала?
— Ты же знаешь, что я не хотела. Я клянусь, если бы знала тогда, что Витя тебе нравится, и близко бы к нему не подошла. Ты же ведь молчала обо всем.
— А где Витька-то? Неохота было ему в деревню ехать?
— Виктор в командировке, у него важная командировка. А кроме того, я подумала, что тебе будет неприятно его видеть.
От выпитой водки, Светлана смягчилась и подумала, что может быть Людка будет ей полезна. Ей очень хотелось устроить Володьку на работу, а то на пенсии он совсем раскис.
— Ты вон как живешь с моим женихом. А я знаешь как устала быть женой военного. Да еще списали его по состоянию здоровья. А здесь, в Москве он даже на работу не может устроиться!
— Может быть, я смогу помочь? У меня много знакомых, — осторожно сказала Людмила, пытаясь заинтересовать сестру и искренне желая, помочь ей.
— Было бы неплохо, сестрица. Ты же должна мне за жениха моего, а?
Людмила опустила глаза и тихо сказала:
— Я готова помочь тебе во всем.