— В ящике стола у меня был револьвер, — сказал Мейсон. — Кто-то украл его или сегодня ночью, или рано утром, до открытия офиса. Я хочу, чтобы вы выяснили, кто украл револьвер, и вернули его мне.
— Это важно?
— Очень важно. Если я не получу револьвер обратно, меня обвинят в сокрытии улик.
— Интересно, как это можно сделать?
— Я еще не знаю, — пояснил Мейсон. — Мой рассказ и рассказ моего клиента звучат почти неправдоподобно, и, если их соединить вместе, получится фантастическая история, в которой хороший, обладающий сарказмом окружной прокурор наделает столько дыр, сколько нет их в швейцарском сыре.
— И смею вас уверить, — сказал Дрейк, — есть такой окружной прокурор, который в полной готовности ждет такой возможности.
— Да, есть, — подтвердил Мейсон.
— У вас есть какие-то идеи, — спросил Дрейк.
— Я думаю, — сказал Мейсон, — револьвер украл человек, который был хорошо осведомлен о том, что он собирается делать. Мне не хотелось бы этого говорить. Пол, но у меня есть серьезные подозрения, что мой клиент, Аделла Гастингс, имеет к краже определенное отношение. Очевидно, она была здесь и взяла револьвер.
— Что вас наводит на эту мысль?
— Во-первых, она знала, где лежит револьвер.
— Если у вас есть оружие, — заметил Дрейк, — его можно хранить только в двух местах: в сейфе и в ящике стола.
— Я знаю, — ответил Мейсон, — но нет никаких следов, что здесь в кабинете что-то искали.
— Нет никакой необходимости устраивать обширный поиск. Если бы я искал оружие, то в первую очередь я бы заглянул в верхний правый ящик стола.
— Мне не кажется, что здесь работал профессиональный взломщик, — сказал Мейсон. — Думаю, что замки не повреждены. Кто-то, очевидно, вошел сюда или ночью, или рано утром. Вечером сюда никто не может прийти, не зарегистрировавшись в журнале, который находится у лифтера, не указав, кого он хочет посетить и время прихода. При выходе из здания посетитель должен проставить время и расписаться.
Дрейк кивнул.
— Если это случилось вечером, под подозрение подпадает много людей. Значительное число адвокатов приходит сюда после ужина для встречи со своими клиентами или наведения справок в библиотеке. У меня возникает подозрение, что кража была совершена утром. Поэтому прежде всего необходимо проверить записи в журнале, посмотреть, кто приходил сюда рано утром.
— Как рано?
— Начните с двух-трех часов утра. Да это и неважно. Возьмите первого посетителя.
— Хорошо, — сказал Дрейк. — Я приступаю к делу. Это не займет много времени. Если хотите, могу принести журнал сюда.
— Идите возьмите его, — сказал Мейсон. — Но у меня к вам еще одно дело. Я хочу, чтобы вы проверили Минерву Шелтон Гастингс. Это вторая жена Гарвина Гастингса., Его третья жена, Аделла Гастингс, мой клиент. Для вашего сведения, Гарвин Гастингс был обнаружен сегодня мертвым. Его убили. Во время сна в голову было произведено два выстрела. Мне хотелось бы прояснить прошлое Минервы Гастингс.
— Хорошо, — сказал Дрейк. — Я поручу это дело своим людям, а сам спущусь вниз за регистрационным журналом, если вы не возражаете.
— Нет, не возражаю.
Дрейк вышел, а Мейсон, задумчиво, нахмурившись, начал мерять шагами свой кабинет.
— Это, должно быть, случилось утром, — сказал он как бы про себя, продолжая ходить по кабинету, опустив голову и устремив взгляд вниз.
Внезапно он повернулся:
— Делла, когда у нас убирают помещения?
— Вы имеете в виду эти офисы?
— Да.
— На этом этаже утром. Этажом ниже — ночью. Оба этажа убирает одна и та же женщина.