— Несомненно, да.
— Каково состояние Гарвина Гастингса?
— Боже, да я об этом не имею представления. Может быть, 2–3 миллиона долларов.
— Сколько же получила Минерва?
— 250 тысяч.
— Наличными?
— Да.
— Даже если она любила Гарвина Гастингса, — сказал Мейсон, — она получила хороший куш, и непонятно, почему она должна к вам плохо относиться.
— Для этого есть причины. Она «посадила его на крючок», и, если бы не я, она бы к этому времени очистила его до цента.
— Как, это возможно?
— Она бы отравила его.
— Вы имеете в виду, что убийство совершила Минерва?
— Господин Мейсон, поймите меня правильно. Минерва не остановится ни перед чем. Она амбициозна, хитра, вероломна, изобретательна и нагла.
— Тогда, возможно, она явилась автором всей этой комбинации?
Аделла Гастингс кивнула.
— Но с какой целью? — спросил Мейсон.
— Чтобы отомстить мне.
— Это означает, что она приложила максимум усилий и разработала обширный план, чтобы разделаться с вами, не так ли?
— Если мне дадут срок тюремного заключения, — сказала Аделла Гастингс, — Минерва будет счастлива до небес.
— Тут речь может идти даже о чем-то более солидном. Составлял ли Гарвин завещание, когда она была замужем за ним? Возможно, он все оставлял ей?
— Да, оставлял!
— Аннулировал ли он это завещание, составив новое?
— Он говорил мне, что собирается это сделать.
— Когда он говорил?
— Через несколько дней после того, как мы поженились.
— В документе о разделе имущества, о котором говорил мне Хантли Баннер, указывалось, что вы должны получить по завещанию Гарвина 50 тысяч долларов.
Она кивнула.
— Я думаю, что эта сумма была указана в документе о разрешении вашего с мужем спора.
— Да. После развода с ним он, естественно, не собирался делать меня единственной наследницей имущества.
— Но старое завещание еще не выполнено?