С вершины холма они разглядели городишко Сан-Кулебра-дель-Порко[161], который тянулся вдоль берега, порт с двумя суденышками и толпу, циркулирующую по набережным; отсюда было видно хорошо. Перед спуском они ненадолго остановились. Проводники сели и замолкли под своими широкими шляпами. Жак и Рубядзян спрыгнули с лошадей и закурили по сигарете.
Они немного поговорили о том, что собирались делать в Сан-Кулебре-дель-Порко.
Они далеко отбросили окурки и вновь тронулись в путь, сопровождаемые своей аппаратурой, конвоируемой без особого рвения. Время от времени копыта лошадей скользили из-за крутого наклона тропы. Солнце поднималось, набухая и распаляясь. Пыли становилось все больше и больше.
Они подъехали к городу со стороны предместий, как это обычно и происходит. Дети кричали им вслед, и камни пролетали рядом с лицами путешественников. Всадники проехали конечную трамвайную остановку и сам трамвай, в который усаживались негры, китайцы, индейцы. Уатман[162] сидел на корточках и что-то жевал.
Жак и Рубядзян намеревались переночевать у консула, господина Сталя, господина Оливейро Сталя, у консула, представлявшего здесь все европейские, азиатские, африканские, океанические и большую часть американских стран, у консула, жившего в двухэтажном и обалконенном доме, где, несмотря на вентиляторы, было так же жарко, как и везде.
Их колонна из шести лошадиных сил затормозила у консульского жилища. Жак и Рубядзян вошли. У обоих были солидные бороды, поскольку они провели шесть месяцев с индейцами борхерос, снимая о них документальный фильм для продюсерской компании Й.К.Л.М. Служанка-мулатка восхищенно и несколько удивленно уставилась на бороды и с помощью соответствующей жестикуляции объяснила им, что патрон, перепивший прошлой ночью, еще спит. Она провела их в комнату, где очкастый писарь потел над пристегивающимся крахмальным воротничком и грудой писанины, подлежащей официальному штемпелированию. Заговорить с ними он не соизволил.
Проводники расселись в тени. Жак вышел, чтобы отдать им распоряжение о разгрузке аппаратуры. Они медленно, но уважительно встали. После чего снова сели. Жак вернулся в кабинет. Рубядзян успел снять сапоги и теперь предавался самосозерцанию, выискивая яйца (между пальцами на ногах), которые могли отложить насекомые. Жак предложил ему свою помощь, которую тот отверг; тогда по глоточку рома? Тот согласился. Жак также сделал большой и долгий глоток. Убрал фляжку в задний карман.
— Ну и скучища же здесь, — сказал Рубядзян на английском языке.
После чего натянул сапоги.
— И потом, что это за манера принимать гостей, — добавил он на том же наречии.
Жак пожал плечами. Сел и начал набивать трубку. Рубядзян принялся насвистывать зажигательный мотив. Бюрократ посмотрел на него с презрением. Затем вновь уткнулся в консульскую писанину.
— Нужно быть полным извращенцем, чтобы жить в такой дыре, — сказал Рубядзян, используя преднамеренные англицизмы.
Он незаметно кивнул в сторону чиновника:
— Думаете, он способен прочухать инглиш?
Жак пожал плечами. Чиновник промокнул официально заверенный документ массивным бюваром.
— Lo comprendo mejor que le hablo, — said the zombi in english[163].
Рубядзян вытащил пачку сигарет и протянул ему одну.
— Gracias señor, — el bárbaro respondió[164].
После чего оскалил зубы и чиркнул по ним спичкой. Та зажглась, и он запалил свою кэмелину.
— Неплохо, — сказал Рубядзян. — Надо взять на заметку.
— Пить будете?
Жак протянул ему флягу с ромом. Обратно получил ее полупустой.
— Итак, — сказал Рубядзян.
— Я — el señor Estábamos[165], — said the zombi. — Вы еще не видели господина Сталя? «Нет». Нет? En verdad[166] вы увидите редкостного carejo (мудака).
В открывшуюся дверь вошел Сталь.
— Господа, — сказал он, низко кланяясь.
И пошел навстречу, протягивая руку кинематографическим исследователям.
— Жак Сердоболь.
Но спутник Жака представиться не успел: рухнул на пол, а из открытого рта у него пошла пена. Он засучил ногами, задергался, закричал. Сколько пены! Как будто наелся мыла, хорошего фокейского[167] мыла.
Трое присутствующих смотрят на него.
[161] Culebra del porco — колбаса свиная (исп.) (по аналогии от culebra — змея).
[162] Уатман — от англ. wattman (вагоновожатый).
[163] Я его понимаю лучше, чем на нем говорю. — сказал зомби по-английски (исп. и англ.).
[164] Спасибо, сеньор, — ответил варвар (исп).
[165] Сеньор Эстабамос (исп.). Estábamos дословно означает «мы были» и, возможно, соответствует английскому «has-been».
[166] En verdad… — на самом деле, воистину (исп.).
[167] Фокейское мыло — т. е. марсельское мыло. Так во Франции называют то, что соответствует старорежимному советскому «хозяйственному мылу».