Подводные лодки типа “Барс” (1913-1942): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Вызванные для поддержки германские броненосные крейсера “Принц Адальберт” и “Принц Генрих” были атакованы подводной лодкой “Е-9”. “Принц Адальберт”, получив обширную пробоину в корпусе, с большим трудом добрался до своей базы. Крейсеру “Принц Генрих” из-за угрозы торпедный атаки также пришлось вернуться в базу.

Заняв южное побережье Рижского залива, германские войска не только лишились поддержки своего флота, но и оказались под воздействием артиллерии русских кораблей. Поэтому главной задачей германского флота по-прежнему оставался прорыв в Рижский залив и удержание его в течение необходимого времени.

Первая попытка прорыва германского флота состоялась 8 августа 1915 г. и закончилась безуспешно. 16 августа германское командование решило повторить попытку форсировать Ирбенский пролив и прорваться в Рижский залив. Количество сил прорыва было значительно увеличено, особенно число тральщиков, старые линейные корабли заменены новыми с более мощной артиллерией.

Первый день прорыва не принес успеха, и 17 августа немецкие тральщики возобновили траление минного заграждения в Ирбенском проливе. Кроме русских надводных кораблей, на этот раз к Ирбенскому проливу вышли даже старые подводные лодки: “Макрель”, “Минога” и “Дракон”. Находившиеся в море па позициях с 16 августа подводные лодки “Акула” и “Е-9”, своевременно обнаруженные немцами, не смогли атаковать немецкие корабли.

К середине дня 18 августа немецких тральщики закончили траление Ирбенского пролива от мин и сняли русские противолодочные сети. Германский флот был готов войти в Рижский залив.

19 августа в 08 ч 30 мин подводная лодка “Е-1” обнаружила между островами Готланд и Эзель отряд немецких линейных кораблей, которые шли в строю пеленга, и с дистанции 10 каб. выпустила торпеду по головному кораблю. Торпеда, к сожалению, прошла у него за кормой, но попала в следовавший за ним линейный крейсер “Мольтке” и взорвалась в его носовой части. Это заставило весь отряд возвращаться в Данциг, конвоируя поврежденный “Мольтке”.

Первый поход “Барса” и “Гепарда” (Из Кронштадта в Ревель). Июнь 1915 г.

В 09 ч 30 мин 19 августа немецкий флот вошел в Рижских залив. Главные силы флота сразу же направились к Моонзунду (пролив Мухувяйн), чтобы заблокировать пролив.

Командующий Балтийским флотом В.А. Канин проявил пассивность и нерешительность, далеко не полностью исчерпав возможности в борьбе с германским флотом, наступавшим на Рижский залив. В частности, развертывание подводных лодок за линейными заграждениями в Ирбенском проливе нельзя признать эффективным. Развертывание их впереди минного заграждения на подступах к Ирбенскому заливу могло бы принести гораздо больше пользы, стеснив действия крупных германских кораблей и тральщиков.

Англия в период, когда германский Флот Открытого моря стягивался на Балтику для сосредоточения у Ирбенского пролива и прорыва в Рижский залив, как всегда оставалась верной своей излюбленной политике “третьего наблюдаюшего”, несмотря на неоднократные просьбы русского правительства связать германский флот боевыми действиями в Северном море.

Эти два обстоятельства значительно осложнили оперативную обстановку и способствовали прорыву германского флота в Рижский залив.

В 18 ч 30 мин 19 августа германское командование выслало минный заградитель “Дойчланд”, миноносцы и тральщики для постановки минного заграждения на выходе из Моонзунда. Однако постановка была отменена, когда один из тральщиков затралил русскую мину, и отряд прорыва отошел на ночь к о. Кюно (Китхну), расположенному у входа в Перновский (Пярнусский) залив. После непродолжительного боя с русскими канонерскими лодками отряд стал на якорь в 15 милях к северу от о. Руно (Рухну). Ночью 20 августа подорвался на мине и затонул немецкий миноносец “S-31”, находившийся в дозоре между о. Руно и м. Домеснес.

В Ревеле. 1915 г.

Гибель двух эскадренных миноносцев (первый “V-99” погиб 17 августа), тяжелое повреждение немецкого крейсера “Мольтке”, а также обнаружение русских подводных лодок в Моонзунде произвели на германское командование буквально шоковое воздействие, в результате чего было принято решение отвести прорвавшийся отряд кораблей из Рижского залива. Таким образом, осуществив успешный прорыв, германский флот не сумел завоевать господство в Рижском заливе и был вынужден временно его оставить. Только в октябре 1917 г. после предательской сдачи Риги генералом Корниловым германский флот снова предпринял операцию по захвату Финского залива и Моонзундских островов.

До окончания кампании 1915 г. германский флот дважды выходил к о. Готланд (29-31 августа и 9-11 сентября) и один раз в северную часть Балтики (21-23 августа), демонстрируя свою силу. При этом к о. Готланд направлялись подводные лодки “Е-9”, “Е-18”, “Барс” и “Гепард”, но все их походы закончились безрезультатно из-за неточных данных разведки.

Русское морское командование, убедившись, что германский флот не собирается возобновлять попытки прорыва в Рижский залив, решило использовать подводные лодки для активных действий на коммуникациях противника. Оперативная подготовка в западной части Балтийского моря благоприятствовала такому решению, и Флот Открытого моря был снова переброшен с Балтики в свою базу Вильгельмсхафен. Никаких специальных мер по обеспечению судоходства Германия еще не предпринимала, и оно по-прежнему осуществлялось в режиме мирного времени.

Балтийский флот к осени 1915 г. располагал уже девятью большими подводными лодками, которые можно было использовать на коммуникациях противника: четырьмя отечественными (“Барс”, “Гепард”, “Вепрь” и “Волк”) и пятью английскими (“Е-1”, “Е-8”, “Е-9”, “Е-18”, “Е-19”). К действиям на коммуникациях привлекалась также и подводная лодка “Акула”. Но это, как говорится, было только на бумаге. Подводная лодка “Акула” уже устарела. Офицеры английских подводных лодок типа “Е” еще не достаточно изучили Балтийский театр, а личный состав подводных лодок типа “Барс” еще не освоил новую технику и искусство торпедной стрельбы. К тому же система погружения новых подводных лодок, как уже упоминалось, имела крупные дефекты. Нештатные дизельные двигатели, которые были установлены на этих лодках (вместо 1320 л.с.), резко снизили надводную скорость хода и увеличили время подзарядки аккумуляторных батарей.

Сущность дефекта системы погружения заключалась в том, что концевые цистерны главного балласта заполнялись слишком медленно (3 мин.), а в конце их заполнения вода начинала фонтанировать, создавая в носу и корме водяной столб высотой около 10 м (примерно как у фонтана “Самсон” в Петергофе). Это давало возможность противнику обнаруживать подводные лодки типа “Барс” подобно тому, как китобои обнаруживают китов в океане.

Тем не менее, было принято решение организовать крейсерство подводных лодок в ограниченных регионах на коммуникациям противника. Командирам подводных лодок предоставлялось право уничтожать германские торговые суда без досмотра, а суда нейтральных стран – задерживать, если на борту у них при досмотре будут обнаружены контрабандные грузы.

28 сентября 1915 г. из Ревеля в районы крейсерства были направлены подводные лодки: “Акула” – в район Либавы; “Е-8” – в район Данцигской бухты; “Е-19” – в район Дагерорт-Фальстербо. Первые две лодки возвратились в Ревель 7 октября, третья – 13 октября. Поход “Акулы” закончился безрезультатно, а “Е-8” потопила немецкий транспорт вместимостью 400 т. Наилучших результатов достигла подводная лодка “Е-19”, уничтожив 6 транспортов, общей вместимостью 15428 т и приведя в Ревель в качестве приза пароход “Нике”, следовавший в Германию из Швеции с грузом железной руды.

Хотя эти потери были ощутимы не более чем укус комара, владельцы судов задержали свои пароходы в портах, прекратилось паромное сообщение между Германией и Швецией. Транспортам рекомендовалось в дневное время ходить только в шведских территориальных водах, а нейтральные воды пересекать ночью. Но, главное, германское командование вынуждено было выделить соответствующие силы и средства для организации противолодочной обороны и охраны конвоев, которые, естественно, были отвлечены от непосредственной борьбы с русским флотом на Балтике. Конкретно для противолодочной обороны немецкое командование использовало: легкий и вспомогательный крейсера, семь миноносцев и столько же тральщиков, пять сторожевых кораблей и шесть мотоботов, а также гидросамолеты и подводные лодки.

Напугав немцев в центральной и южной частях Балтики, русское командование решило провести подобную операцию и в Ботническом заливе. Там предполагалось использовать устаревшие малые подводные лодки: “Кайман”, “Дракон”, “Крокодил”, “Аллигатор”, “Сом” и “Макрель”. Вышедшие 20 октября 1915 г. из Мариенхама на позиции в Ботническом заливе подводные лодки “Кайман” и “Дракон” успеха не имели, но выяснили, что перевозки в Ботническом заливе осуществляются только в шведских водах под охраной миноносцев. На этот раз испугать никого не удалось, и подводные лодки вернулись в свою базу на Аландских островах.

Таким образом, в течение 1915 г. подводные лодки уничтожили броненосный крейсер “Принц Адальберт”, легкий крейсер “Ундине” и 15 пароходов. Тактическое использование не отличалось многообразием: одиночное крейсерство в ограниченном районе и несение боевого дежурства на позиции. При атаке транспортов использовалась артиллерия и одиночные торпеды. По боевым кораблям стрельба осуществлялась залпом из 2-4 торпед. Подводные лодки не смогли оказать существенного воздействия на коммуникации противника, но отвлекли часть его сил на организацию противолодочной обороны.

Схема расположения откидных торпедных аппаратов для подводных лодок типа “Барс”. 15 сентября 1913 г.

В 1915 г. была предпринята попытка приспособить подводные лодки под минные заградители. На подводных лодках “Акула”, “Вепрь” и “Барс” на верхней палубе позади рубки были устроены гнезда для 4-8 мин. Это позволяло ставить мины вручную и только в надводном положении.