Я молча кивнула головой, с силой сжимая губы, чтобы не выпустить очередной взвизг.
— Я сделаю тебе прививку от столбняка, на всякий случай.
Мне уже было все равно, я была измучена, выжата, как лимон, что в ответ снова, просто кивнула головой.
— А у вас нет уколов от тупости или помутнения рассудка?
О Боже, этот придурок, опять несет какую-то чушь, за которую хочется хорошенько треснуть.
— Вы нуждаетесь? — Ответила женщина, вытаскивая иголку из моего плеча.
— Я нет, но вот она, да.
— Помогли бы лучше девушке добраться до комнаты, молодой человек. — Сказала женщина и, взяв свой ридикюль с медикаментами, направилась к выходу.
— Спасибо, — крикнула я в след.
— Выздоравливай, — ответила женщина, обернувшись.
— Господи, твои кости так много весят, Ермакова.
— Ха, — это все что я смогла произнести за все время, пока Кирилл нес меня на своих руках ко мне в комнату.
За то время, когда мы были друзьями, я никогда не была к нему настолько близко, ему не приходилось носить меня на руках, наверное, потому что, раньше я не была такой жалкой, как сейчас. Романов занес меня в комнату, и положил на кровать, он даже ничего не съязвил, просто молча вышел и, закрыл за собой дверь.
Провалявшись на кровати, читая книгу, я совсем не заметила, как наступил вечер, и приехала мама и старший Романов.
— Читаешь?
— Угу, — промычала я, маме в ответ.
— Как ты думаешь, мам, в жизни существуют такие мужчины, как Гетсби?
— Не знаю, милая, — ответила мама присев ко мне, на кровать. — Может, в то время, да, хотя может и сейчас.
— Мне кажется, что современные мужчины больше похожи на Дейзи, — сказала я и мама рассмеялась.
— Как твоя нога?
— О, все в порядке, пока еще болит, но я уже могу наступать на пятку.
— Это хорошо. Я купила мазь, она ускорит заживление, пойду, принесу.
— Эмм. может не стоит?
— В чем дело?
— Ты же знаешь, что я нытик, нога снова будет болеть, если затронуть порез.
— Ты не нытик, Лера, не наговаривай, и в следующий раз смотри под ноги, а то не дай бог расшибешь себе нос.
Мама приложила к порезам моей ноги, ватные тампоны с мазью и осторожно перевязала ее, после чего помогла мне спуститься вниз, на кухню. Видимо, еще по дороге сюда, они с Владимиром Николаевичем заказали еду, предвидя то, что в холодильнике будет пусто. Так оно и было на самом деле, ведь Кирилл и его шайка опустошили все, что только можно было.
— Как ты себя чувствуешь, Лерочка. — Спросил старший Романов, косо смотря в сторону своего сына, который сидел напротив меня.
— Отлично, спасибо.
— Надеюсь мне не должно быть стыдно за моего сына? Я волновался, что мы оставили вас одних.