— Больно руке, отпусти.
— Если я отпущу тебя, ты упадешь, снова, тупица.
— Заткнись ты уже и отпусти мою руку!
Я чувствовала, как кровь щекочет мою ступню, посмотрев вниз, я заметила, что на полу уже не большая лужица красной жидкости, видимо, я перестаралась. Кирилл опустил взгляд вниз и громко выругался.
— Фу, меня сейчас стошнит.
— Ты боишься крови Романов? — Усмехнулась я.
— Нет, меня просто тошнит от твоей тупости. Садись на пол.
— Что?
— На пол сядь, я сказал.
Он ослабил хватку руки и помог мне приземлиться на пол, а сам куда-то ушел.
6
— О нет, ты же не серьезно? — Завопила я, увидев в руках у Романова стеклянную емкость со спиртом и бинт. — Ты же не умеешь этого делать.
— Успокойся дура, я просто обработаю рану и перевяжу ногу, а то ты мне итак весь паркет заляпала. Я вызвал "скорую", потому что, наверняка, в ноге есть осколки, которые нужно вытащить, а я этого делать не умею.
Он нагнулся к моей ноге и присев на корточки взглянул мне в глаза.
— Я, конечно, знал, что ты не нормальная, но не до такой степени. Ты хотела привлечь мое внимание, этим глупым поступком?
— Ааа! — Крикнула я.
Пока Кирилл заговаривал мне зубы, он поливал мою ступню спиртом. Я сдерживала крики, как могла, но иногда все же они вылетали из моего рта.
— Это не важно, зачем я это сделала, были причины.
— Это, какие такие причины должны быть, чтобы добровольно плясать по битому стеклу?
— Я не плясала! Оу. больно, идиот!
Он стягивал мне бинтом ступню так сильно, что боль простреливала мою ногу до самого бедра. Я думаю, он делал это специально.
— Все готово, можешь идти.
Он посмотрел на меня и улыбнулся, ехидно, как всегда.
— Ты издеваешься, да?
— Ой, да хватит тебе ныть, скажи спасибо, что не бросил тебя истекать кровью. Вытри тут за собой, а то вдруг впитает.
— Что?!
Нет, вы только посмотрите, он совсем обнаглел, я убью его. Наглый, мерзкий придурок.
Я открыла рот, чтобы сказать ему какой он мерзкий, но не успела, звонок в дверь, сбил меня с мысли. Я почему-то испугалась, подумав, что это мама приехала, но это всего лишь бригада скорой помощи.
Романов стоял и внимательно наблюдал за тем, как врач ковыряется в моей ноге, а я ежесекундно вздрагиваю от боли.
— Как же тебя угораздило? Раны не очень глубокие, я вытащила почти все осколки, потерпи еще не много.