Через тернии к свету (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Если кто и ожидал увидеть радужные своды и несметные богатства, валяющиеся прямо под ногами, ему надлежало захлопнуть сочащийся слюной предвкушения рот и смотреть по сторонам в оба глаза. В пещере было темно, жутко и холодно. Кьянти подернул плечами: ему стало явно не по себе. Пробираясь наощупь по каменистым стенкам, они наконец-то заметили впереди какое-то свечение и побрели туда.

Вскоре Корбул и Кьянти очутились в каменном гроте, напоминавшем круглый дворцовый зал с колоннами сталактитов, посреди которого стояла колдунья, неподвижная, словно соляной столп, а прямо перед ней сидел огромный блестящий Скорпион.

— А вот и свита пожаловала, — хихикнул кто-то в стороне. Кьянти обернулся на голос и увидел уже знакомую изумрудную фею. Впрочем, знакомую ли — под стенкой стояли десятки голубоволосых и зеленоглазых созданий. И все они смотрели на него странным взглядом, который вряд ли можно было назвать добрым.

— Как ты надоела мне, Магра, — громко сказал Скорпион, — Ну и чего ты добилась, последовав за мной по пути Единорога? Думала обрести силу и стать владычицей Вселенной?

— За тобой? — Магра, наконец, сумела оправиться от испуга, — Я следовала за Единорогом.

— А какая разница, — усмехнулся Скорпион, — Он — это я, я — это он. Мы — две половинки одного целого. Равные половинки. Лимит добра на сегодня исчерпан, Магра, так что тебе достанется немалая толика лиха.

Скорпион зловеще захохотал. Кьянти почувствовал непреодолимое желание превратиться в маленькую серую мышку и юркнуть в какую-нибудь щель в скале. Скорпион между тем несколько видоизменился. От туловища отделилась длинная шея, на которой внезапно выросла вполне человеческая голова. На лице этого чудовища не было написано ничего хорошего. Скорпион откровенно злорадствовал.

— Ты, наверное, думала, что Единороги, как ангелы с крылышками, способны творить только добро и не в силах защитить самих себя от зла?

— О, мой повелитель, — вдруг воскликнула Магра, сообразив, наконец, что замысел потерпел крах, и упала перед ним на колени. Но Скорпион лишь яростно взмахнул хвостом и отшвырнул ее прочь.

— Я никогда не любил лицемерие, Магра. А ты меня реально достала. Вместо того чтобы выполнять свои прямые обязанностям — нести радость, свет, любовь в личине Единорога и наказывать зло, карать и вершить справедливость в панцире кровожадного Скорпиона, я занимаюсь, Вселенная знает чем, чтобы сохранить равновесие. Ты и тебе подобные творите столько зла, что мне остается лишь самая малость на то, чтобы карать. Я устал восполнять чашу добра, в то время как вы, злобные твари, живете совершенно безнаказанно. Если Единорог отбросит копыта, а я подохну со скуки, мир рухнет. Ты пришла, Магра… Значит, настало время положить конец этому безобразию.

Скорпион ударил хвостом по земле, и колдунья превратилась в сгорбленную слепую старуху с клюкой. От ужаса она не сумела выговорить ни слова, и только губы ее мелко-мелко дрожали, удерживая рыдания.

— Вот так, Магра, — удовлетворенно сказал Скорпион, — Ты по-прежнему способна творить волшебство, но лишь помогая другим людям. Шаг за шагом, чудо за чудом — и ты вернешь свою молодость и красоту. Правда, если я решу, что ты этого заслуживаешь…

Человеческая физиономия Скорпиона расплылась в ехидной улыбке, а затем взгляд его упал на Кьянти и Корбула, сжавшихся в комочек от страха в углу каменного грота.

— А вот и первое зло, — радостно воскликнул Скорпион, — Никому ведь не нужен этот жалкий толстый прыщ!

Корбул вдруг вытянулся, словно струна и лопнул, рассыпавшись песком на полу пещеры.

— А ты, — злобно ухмыльнулся Скорпион, обращаясь к Кьянти, — Ты весьма интересная личность. Куча славных мыслей и ни одного хорошего поступка. Пора осознать, что ты есть, юноша. Наверное, стоит тебе помочь.

Еще один взмах зловещего хвоста, и Кьянти превратился в лохматого рыжего пса, и тут же упал на землю, яростно вычесывая докучливых блох.

— Вот тебе собака-поводырь, Магра, — уже спокойно добавил Скорпион, поглядывая на ослепшую колдунью, — Забыл сказать: пройдя по пути Единорога, ты можешь вернуться отсюда лишь одним путем — путем Скорпиона.

Пещера вдруг затрещала, раздвигая каменные своды, с потолка посыпалась пыль и осколки сталактитов, а в противоположном конце образовался проход. Скорпион указал на него Кьянти, и то послушно подбежал к колдунье, ухватил зубами за краешек платья и потянул за собой.

Картина, которую он увидел с порога, оказалась совсем безрадостной. Нещадно палящее солнце, горы раскаленного от зноя песка, уходящие далеко за горизонт. Стаи смертоносных скорпионов, кишащие по всей пустыне. А в воздухе витал дух отчаяния…

Кьянти несмело сделал шаг вперед. Колдунья послушно ступила за ним. Иного выхода не было…

— Как ты думаешь, у них получится пройти? — спросил Единорог, появившись из-за спины гигантского членистоногого.

— Дойдут, — уверенно ответил Скорпион, — Если они прошли один путь, пройдут и другой. Правда, путь Скорпиона в тысячу раз труднее. Зато они доберутся до своей земли уже совсем другими людьми — добрыми и благородными, испившими свою чашу зла и скитаний до последней капли. Останется только добро. Таков закон. Равновесие не может быть нарушено.

Оглавление

Драконий эпос: трофеи последней охоты

Выставка картин проходила в огромном зале Кентальвирского дворца, хозяин которого был страстным поклонником живописи, так что под каменными сводами можно было увидеть бесчисленные полотна как известных по всей стране, так и случайных странствующих мастеров, творящих свои шедевры в уголках убогих трактиров при свете одной лишь свечи. Пускали всех, кто соответствовал единственному требованию хозяина: произведения должны быть написаны рукою талантливого мастера. Поэтому блуждание по залу, наполненному запахом красок и тления, представлялось весьма увлекательным занятием.

Кларисса Торнвилль, старшая дочь наследника Харвея Торнвилля, прибывшая в сопровождении своей вдовствующей тетки, с интересом рассматривала многочисленные образы, живущие на картинах седых мастеров. В большинстве случаев было на что посмотреть, однако спустя четверть часа девушка и ее пожилая спутница слегка подустали: слишком много ярких впечатлений, слишком много явных талантов. Чувство восхищения притупилось, и на место его незаметно пробралась скука.

— О Всевышний, Марго. Все так отвратительно прекрасно. Даже некого поругать и возмутиться, как такой бездарь смог попасть на выставку, — обратилась Кларисса к тетушке. Пожилая дуэнья красноречиво закатила глаза.

— У хозяина великолепный вкус, Кларисса. Он бы не допустил ничего такого.

— Жаль… Совершенство в чистом виде обычно вызывает тошноту, — насмешливо заметила девушка.