Огромное розово-оранжевое марево, принявшее форму эллипсоида, переливалось и дрожало посреди чудовищных колодцев черных дыр. Они вовсе не были черными — скорее густо-синими — и кружились, словно в бешеном калейдоскопе. В их глубину невозможно было смотреть. Глаза резало до слез, а дыхание перехватывало от животного первобытного страха.
Марево становилось все больше и, казалось, надвигалось на «Юкасту», зависшую в вакууме без малейшей попытки улететь в сторону. Берт почувствовал, как его пульс, разрывая виски, бьется, словно пытаясь выскочить наружу.
«Вот он какой — настоящий ад», — подумал Берт. И в этот момент произошел второй взрыв.
2
Капсулу Берта снова отбросило в сторону, противоположную скоплению дыр. Маленькое разведывательное суденышко долго вертелось, словно игрушечный волчок, полностью лишенное возможности маневрировать. Климов держался, вцепившись изо всех сил в ручки пилотского сидения, и старался не смотреть на то, что происходило за иллюминатором капсулы.
Когда суденышко, наконец, приостановилось, он открыл глаза, но тут же зажмурился. За бортом капсулы все полыхало невыносимо ярким розовым огнем.
«Огонь не может быть розовым», — подумал Берт и осторожно посмотрел сквозь сомкнутые пальцы.
Он увидел, как мимо него пронеслось нечто, напоминающее вихрь из розовых искр. Чуть позже, достигнув скопления дыр, вихрь вдруг стал расплываться, словно густой кисель, приобретая местами оранжевый оттенок. И прямо в этот кисель стремительно направлялась «Юкаста». Кораблем явно кто-то управлял, однако Берт отказывался поверить, что, находясь в здравом уме, капитан Тренс повел бы крейсер сквозь космическое явление непонятного происхождения. Да и на маневр это мало походило.
Нос «Юкасты» уже погрузился целиком в розовое марево, когда Берт услышал обрывки фраз, доносящиеся из коммуникатора:
Холодный липкий пот выступил на лбу и висках. Берт видел, что «Юкаста» уже практически целиком вошла в марево и, самое ужасное, он не увидел ее с обратной стороны этого адского пятна. Будто крейсер погрузилась в кислоту и медленно растворился.
«Что делать?» — промелькнуло у него в голове, — «Что?!»
Черные дыры до сих пор оставались величайшей загадкой человечества. Все привыкли считать, что огромные темные провалы — и есть те самые дыры. Но вот это оранжево-розовое явление не упоминалось ни в одном источнике, ни в единой книге.
«Может, это просто космический мираж?»
Так или иначе, датчики на капсуле по-прежнему принимали сигнал, идущий с «Юкасты». Значит, корабль где-то существовал. Быть может в самом пятне. Берт всматривался в него до рези в глазах. В горле пересохло. Ладони стали холодными от волнения.
Голос рассудка подсказывал Климову, что пора уносить ноги, пока пятно не проглотило его самого. Однако что-то глубоко внутри не давало ему сдвинуться с места. Что-то давно забытое и всячески отрицаемое самим существом Берта.
Он один на этом крохотном космическом суденышке, способном вместить еще четыре человека, как минимум. Кислорода и топлива вполне хватит, чтобы протянуть до ближайшего патрульного корабля. И если не будет тянуть и вылетит сейчас же, то вполне успеет привести помощь.
Руки легли на панель управления, а губы скривились в ухмылке. Он вспомнил, как они сами «успели» помочь торговому судну. Вряд ли земной патруль долетит вовремя.
Берт понимал, что столь мощный крейсер мог бы самостоятельно выбраться из пятна, если только корабль не повредило взрывом. А раз так, экипаж «Юкасты» обречен. Если только помощь не станет медлить. Каждая минута — чья-то жизнь.
Четыре человека. Четыре жизни он сможет спасти на своей капсуле…
Берт сложил ладони на затылке и откинулся на спинку кресла. Обычно он никогда не думал так долго. Но ему никогда не приходилось решать фатальные вопросы.
Четверо отцов и мужей вернутся домой к своим женам и детям…
А если марево затянет его самого? Вероятность такого варианта событий выходила на первое место среди наиболее ожидаемых. И самым благоразумным было просто улететь отсюда, спасая собственную шкуру. Плевать на трибунал. Его наверняка оправдают, ведь в законе ничего не сказано о том, что он обязан рисковать жизнью, прыгая в черные дыры.
Но как тогда жить дальше, зная, что он даже не попытался их спасти?
Четыре человека…
Словно четыре призрака, они будут следовать за ним по пятам, всю жизнь, являться в кошмарах и теребить совесть, которая, оказывается, у него все-таки есть…
Берт Климов зарычал от злости, дернул рукой рычаг управления и полетел вслед за «Юкастой».
Оранжево-розовое марево уже поглотило патрульный крейсер целиком и начало уменьшаться. Хотя Берт не исключал, что от напряжения у него начались галлюцинации.
Нырнув в невыносимо яркий кисель, Берт неожиданно очутился в открытом космосе.
По ту сторону марева оказалось вполне обычное межгалактическое пространство. Берт развернул суденышко, чтобы рассмотреть пятно, сквозь которое только что прошел, однако увидел лишь крохотное, размером с футбольный мяч, облачко, тут же растворившееся прямо у него на глазах. Берт мотнул головой и зажмурился. Однако, открыв глаза, обнаружил, что ничего не изменилось.
Вокруг по-прежнему был космос. Кое-где мерцали звезды, собравшиеся в неизвестные Берту созвездия. Темнота имела немного странный, чуть сиреневатый оттенок, отчего-то напоминая северное сияние.