— Ключи эти ему подбросили.
— Но кто? И с чего вы взяли, что ключи подбросили?
— Кто? — усмехнулся Краснопольский, — А вот это — самая неприятная для меня вещь. Вычислить настоящего преступника…
— Так вы не знаете — кто он? — спросила завхозша и снова стрельнула глазками. Краснопольский вдруг показался ей чрезвычайно интересным… собеседником.
— Да, да, не томите, — вдруг попросила Варечка и, отлепившись от подоконника, подбежала к Барсукову и повисла на любезно подставленном локте.
— Что ж, расскажу все по порядку, — с грустинкой в голосе начал Краснопольский, — Сначала я не сомневался, что наш дорогой Филипп Петрович пал жертвой собственной неосторожности. Под хмельком и не такое бывает.
Мужская половина населения согласно закивала, и по лицам заскользили понимающие ухмылки.
— Однако в коридоре я случайно нашел наполовину сожженный клочок бумаги. Из обрывков слов удалось понять, что кто-то назначал кому-то любовное свидание. В туалете. Это показалось мне смешным, но тут я вспомнил, что видел, как наш Петрович жег что-то в коридоре, как раз на этом самом месте. И понял, что дело нечисто. Вот это и была моя главная улика.
Я подумал — а кому могло прийти в голову соблазнять Петровича, да еще в туалете? А главное, зачем? Истина, как известно, плавает на поверхности. Я проверил карманы пострадавшего и не обнаружил ключей от сейфа, где хранились деньги. И понял, что преступники имели корыстную цель.
— Преступники?
— Да, преступники. Их было двое. Мужчина и женщина. Инь и янь. Женщина заманила Петровича в туалет, где, по всей видимости, выдала ему аванс, в процессе которого — вы уж извините, не стану вдаваться в подробности своих догадок — ключи оказались у нее. А мужчина в это время, вырубил свет и, воспользовавшись темнотой, забрал ключи. Потом намеревался включить свет — чтоб никто не заметил, что он погас не случайно, но я его опередил. Щиток был открыт…
Краснопольский замолчал на минуту и окинул помрачневших коллег внимательным взглядом. Оценил эффект от произнесенных им слов и продолжил рассказ.
— Откровенно говоря, я сильно сомневаюсь, что преступники намеревались убить Петровича, или даже ранить. Все произошло случайно. Зачем пускаться в крайности — ведь они состряпали себе великолепное алиби. А Петровичу подложили огромную свинью. Ведь когда стало бы известно о пропаже денег, в этом обвинили бы Петровича — он, как все знают, жить не мог без игровых автоматов и ежемесячно спускал на них колоссальные суммы денег!
— Петрович?! — ахнула молоденькая бухгалтерша, — Да он трусливый, как заяц. И он…
— Ты права, золотце мое, — снисходительно улыбнулся Краснопольский, — Я вдруг вспомнил Барсукова, который подтрунивал над нашим главным бухгалтером за то, что тот слишком любил деньги. Действительно, Филипп Петрович слишком уважал деньги, чтобы выбрасывать их на ветер. Тут я и понял, что твой отчет, Костик, большая лажа.
Краснопольский сделал шаг вперед и в упор посмотрел на своего заместителя. Тот, однако, никак не изменился в лице, а совершенно спокойно спросил:
— А доказательства где?
— Как всегда — на месте. Полный карман, если хочешь. Я специально дал всем понять, что подозреваю Барсукова. И когда начался обыск — выждал время, чтобы преступник, от некуда деваться, подбросил ключи именно Барсукову — кандидатура идеальная: и над Петровичем насмехался, и в туалете его нашел… Хочешь знать как я тебя поймал? Все элементарно, Ватсон. Подними голову вверх.
Костик машинально задрал голову и увидел, как из кучи папок на шкафу на него смотрит крошечный глазок видеокамеры. Лицо его пошло пятнами.
— Ты ведь об этом не знал? Володя только-только установил. По моему приказу. Привет тебе и твоей очаровательной Леночке. Очень попрошу вас не уходить. Скоро приедет шеф, будем разбираться…
Спустя четверть часа офис практически опустел. Врачи «Скорой» сообщили, что пациент «жить будет», и забрали Петровича в больницу. Костика с Леночкой увели в комнату для дежурных и оставили под бдительным Володиным оком. Взбудораженный и уже практически трезвый коллектив помаленьку расходился домой.
Варечка упорхнула из офиса под ручку с по-прежнему бледным Барсуковым. На прощание она метнула в Краснопольского презрительно-убийственный взгляд. И тот вдруг заметил, что глазки у нее тоже косят.
Неожиданно к нему подошла Наташа и, не стесняясь, положила руки на пояс.
— Ты не скоро домой пойдешь?
Соседушка ласково улыбнулась: прямо выплеснула на Краснопольского ушат тепла и нежности. В голове Ивана зажглась красная лампочка: осторожно! Опасность! Он нехотя, но решительно убрал руки.
— Не знаю, Натуленька… — ответил он, падая «на дурачка», — А что, муж снова в командировке?
— Нет. Он ушел. Навсегда.
— Бросил? — встревожено спросил Краснопольский, мечтая оказаться сейчас где-нибудь в Тьмутаракани, лишь бы не утирать бабьи сопли.
— Нет. Я сама ушла.
— Что ж так? — наигранно удивился Иван, практически зная ответ.