Подход: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Что это ужъ ты больно много… замѣтилъ староста.

— Супругу твою задобрить хочу, чтобы полюбила. Бери-ка вотъ, бери…

Пріѣзжій въ третій разъ засунулъ въ сѣно руку и вытащилъ коробку монпансье.

— О! Да у тебя тамъ цѣлая лавка! сказалъ староста, принимая коробку.

— Неисчерпаемый источникъ, это точно. Добръ вѣдь я, ну, и хочется людямъ угодить, сказалъ пріѣзжій и, подмигнувъ, прибавилъ: — Пошарить, такъ и еще найдется. Рѣдко ѣзжу — ну, и все эдакое…

Онъ вошелъ на крыльцо и тотчасъ же спохватился.

— Ахъ, да… Есть у васъ старушка-бабушка. По старымъ годамъ своимъ она, поди, чаю-то съ сахаромъ не пьетъ, за грѣхъ считаетъ, такъ вотъ ей фунтикъ изюмцу на чаепитіе, сказалъ онъ.

— Пьетъ, пьетъ и съ сахаромъ, отвѣчалъ староста.

— Ну, все равно. Бери. Изюмъ хорошій. Крестницѣ везъ. Крестница у меня есть въ Крюковѣ. Михайлы Сидорова дочка. Ну, да не видалъ ея тамъ, такъ и ладно. А вашей бабушкѣ на старые зубы годится.

Пріѣзжій снова рылся въ телѣжкѣ и наконецъ, доставъ оттуда два свертка, произнесъ:

— Бери ужъ кстати и пятокъ лимоновъ… По хозяйству пригодится. Хотѣлъ отцу Василію, да послѣ обѣдни не потрафилось зайти къ нему. Бери, бери… Одинъ изъ лимончиковъ разрѣжемъ и съ нимъ чаю напьемся.

— Да ужъ больно много ты гостинцевъ-то… церемонился хозяинъ, недоумѣвая, что значатъ всѣ эти дары.

— Бери… Не стыдись, коли даютъ. Вѣдь я же у тебя угощаться буду.

— Ну, благодаримъ покорно. Спасибо.

Хозяинъ взялъ дары и послѣдовалъ вмѣстѣ съ гостемъ въ избу.

II

Кабатчикъ Аверьянъ Пантелеичъ входилъ за старостой въ избу, кланялся старостихѣ и, какъ говорится, разсыпался мелкимъ бѣсомъ.

— Матушка, Фекла Ивановна, здравствуйте! голосилъ онъ съ сіяющей во всю ширину лица улыбкой. — Голубушка, добраго здоровья! Ѣхали мимо отъ обѣдни изъ Крюкова — какъ, думаю, къ главнокомандующему деревни по пути не заѣхать! Человѣкъ онъ большой, властный, міромъ излюбленный, такъ какъ ему почтеніе не отдать. Вотъ кстати и гостинчика примите во все свое удовольствіе. Везъ на погостъ дьячку и дьячихѣ, да не трафилось увидать ихъ, такъ ужъ вамъ все это съ пріятствомъ кушать.

— Милости просимъ, Аверьянъ Пантелеичъ, милости просимъ… приглашала старостиха кабатчика. — Садитесь, такъ гость будете. Вотъ пожалуйте сюда въ горницу.

— Сядемъ, сядемъ. А гдѣ же бабушка, старушка божья? У меня и ей есть гостинецъ.

— А вонъ бабушка на печи лежитъ. Лежаночка у насъ, такъ ужъ она завсегда на ней.

Кабатчикъ прошелъ въ чистую, оклеенную обоями горницу старосты, въ которой стоялъ комодъ со шкапчикомъ и изъ шкапчика выглядывала чайная посуда. На шкапчикѣ высились два пузатые самовара. У стѣны подъ окнами была обыкновенная избяная деревенская лавка, а остальныя стѣны были заставлены кроватью съ горой подушекъ, старымъ потемнѣвшимъ краснаго дерева диваномъ и надъ нимъ были налѣплены на обояхъ двѣ засиженныя мухами олеографіи. Въ углу помѣщались иконы съ теплящейся передъ ними лампадкой.

Съ лежанки сходила босая старуха въ синемъ кубовомъ ситцевомъ сарафанѣ. Кабатчикъ тотчасъ же подскочилъ къ ней.

— Стой, стой, бабушка, я тебѣ помогу слѣзть. Стара вѣдь ужъ, ноги-то, поди, не наши, нагулялись тоже въ свое время, заговорилъ онъ. — Здравствуй, бабушка, здравствуй, милая. Не узнаешь нешто меня? Аверьянъ Пантелеевъ я. Вотъ тебѣ гостинчика на здоровье.

— Да ужъ больно ты много гостинцевъ-то… проговорилъ староста. — Такъ что намъ даже и совѣстно.

— Что за совѣсть! Берите на здравіе души. Гдѣ ребятишки-то, Фекла Ивановна? Это вотъ ребятишечкамъ полакомиться въ свое удовольствіе.

— Да на задворкахъ гдѣ-нибудь бѣгаютъ.

— Такъ вотъ передайте для ихъ зубовъ работку. Пусть пожуютъ и пососутъ. Батюшки! Въ горницу-то я вошелъ, а на иконы, грѣшникъ, и не помолился. А все изъ-за ласковости вашей. Очень ужъ вы меня лаской заговорили.

Кабатчикъ началъ креститься на иконы и, наконецъ, по приглашенію хозяевъ залѣзъ за столъ въ передній уголъ, подъ образа.

— Ухъ! отиралъ онъ лицо платкомъ, озираясь по сторонамъ. — Пріятно видѣть, когда крестьянинъ въ такомъ достаткѣ живетъ. Домъ у васъ чаша полная, всего есть. А все труды. Труды великое дѣло. Человѣкъ ты основательный, трезвенный, работящій, обращался онъ къ старостѣ.