Только пятки скрылись в сырую щель, сержант наклонился к отверстию и проговорил озабочено:
- Так-таки не боишься? Вокруг там червяки ползают!..
- Тю... - Лишь выдохнула девочка, быстро перебирая коленями по влажной земле...
Скоро канава под стеной сузилась от намытой грязи. Девочка вначале двигалась на четвереньках, но скоро легла и поползла змеёй, поминутно цепляясь за каменный верх. Лаз казался бесконечным и, если бы не сквозняк с той стороны, девочка давно вернулась. Впрочем, она уже трижды останавливалась поплакать, когда что-то держало её сверху. И трижды втиралась в грязное дно, чтобы продолжить свой путь. У самого выхода она вдруг поняла, что голова вперёд точно не пролезет. Начала копать руками намытую грязь, расталкивать по сторонам. Удалось проползти ещё немного. Из-под стены можно было уже высунуть руку, когда девочка решила, что окончательно застряла. И свет в конце принялся угасать. И ветерок прекратился. И показалось девочке, что всё. Лежать теперь ей, и никто не поможет маленькой выбраться из тесной сырой могилки...
- Эй... Ты там ещё? - Спросил голос злого сержанта спереди.
У девочки уже не осталось сил ответить. Она лишь всхлипнула погромче. Вышло по-кошиному: "Мяв".
Через некоторое время голос появился снова:
- Руки прибери...
Захрустела земля, зачавкала волнами грязь - это кто-то принялся копать землю снаружи. Потом из темноты показались сильные руки, схватили её за запястья и вытащили в яму вынутой земли. Девочка не двигалась. Сержант сунул её в мешок, взвалил на плечо и куда-то понёс. Там была чуть тёплая вода и, пахнущие свежим сеном, тюфяки. Потом девочка заснула.
Утро выдалось шумным. Куры и петухи у сарая раскричались засветло. Девочка проснулась, одела стиранный от грязи, сырой ещё сарафанчик и спрыгнула с сеновала. Сарай находился на заднем дворе высокого Дворца в три этажа с широкими окнами.
Девочка тихонько вышла через дверку в воротах сарая, намереваясь куда-нибудь улизнуть. Неподалёку оказался парк с кустами и деревьями. В парке - фонтан. Девочка умылась и напилась водички. Кушала она вчера утром, потому, учуяв запах готовки, немедленно отыскала кухню, где сонные повара разогревали котлы. На подоконнике стоял громадный поднос с пирожными. Девочка взяла одно, потом второе, потом ещё четыре, пока на подносе не осталось половина. Девочка переставила оставшиеся пирожные так, чтобы они ровно заполнили всё пространство. Одно пирожное и тут осталось лишним. Красота требует жертв. И девочка просто съела его, хотя уже не хотелось.
От кухни она прокралась к раскрытым окнам Царского Дворца. Внутри, за тонкими занавесками стояла белая кровать с пологом над высокими перинами и лесенкой. Девочка взобралась на подоконник, с подоконника на пол, с пола лесенкой под тюль, да под одеяло. В тепле да пухе так хорошо, так мягко, как на облачке! И снова девочка уснула. Всё-таки сержант и тут не обманул! Злой-злой, а точно не враль...
Бывает так, что чувство опасности внезапно перебивает сон. Дрёма слетает, как и не была. Вот и девочка - спала, спала и вдруг проснулась. Замерла, как стрела на тетиве, готовая сорваться и лететь безоглядно далеко-далеко... За тюлевым пологом будто бы ничего не изменилось, всё также колыхалась сквозняком занавеска на раскрытом окне, отбрасывая скользящие тени на обои и портрет женщины со знакомыми чертами лица. Она опиралась на аккордеон лиловыми руками с длинными пальцами. Девочка вспомнила эти пальцы и женщину. Старшая прачка! Значит правду сказала, что царица! В этот момент где-то далеко скрипнула половица. Девочка бесшумно сползла по стеночке и тихонько юркнула под кровать. И вовремя. Двери спальни раскрылись и внутрь вошли трое. Женщина в многослойной юбке и два мужчины. Один в щегольских остроносых сапожках, второй в обутках попроще, но размером поболе.
- Буди, - произнёс крикливый женский голос из тех, что произносят некоторые звуки тихо, а какие по-птичьи, хлёстко, из-за чего слушатель вздрагивает и напрягается, что приходится постоянно угадывать слова.
Обутки шагнули к кровати, распахнули занавес, подняли одеяло, торопливо порылись под подушкой и неуверенно, голосом злого сержанта, произнесли:
- Докладываю. Присутствие разыскиваемой персоны в кровати отсутствует.
- Так ищите, - магически проговорил голос храмовника.
Обутки сделали пару суетливых шагов к двери, но вдруг остановились и развернулись на месте:
- Ваше Величество, разрешите исполнять?
- Найдите мне девочку, Чучелко. Это очень важно. - Ответила женщина.
Обутки шаркнули по паркету, попятились и выбежали вон.
- Ваше Величество, - медленно проговорил голос храмовника, - мы обязательно отыщем девочку. Она не пришла на причастие, должным воспитанием её никто не занимался. Беспечно возвращая дитя родителям, мы потворствуем дикости и варварству. Храм способен взять на себя заботу о её будущем...
- Мы не сомневаемся в возможностях Храма, но прежде мы восстановим семью, которой вы вправе заниматься ради наставлений.
- Несомненно это самое дальновидное и справедливое решение столь малого затруднения, как эта девочка. Мы будем искать и рано или поздно найдём её семью. Я лишь прошу изволения Храму взять опеку в свои руки.
- Я подумаю над этой возможностью, - с раздражением в голосе медленно проговаривая слова, ответила женщина. Видимо ей не очень хотелось передавать девочку, но оснований для отказа ещё не нашлось.
Послышался шум многочисленных юбок, и Её Величество уселась в кресло, единственное в комнате.
- Идите, Ваше Святейшество, я хотела бы подумать в одиночестве...
Остроносые сапожки немедленно пятками вперёд вышли вон. А девочка почему-то подумала о бубенцах: "Где вы, бубенчики?"
В комнате наступила тишина. Царица будто замерла в кресле - ни звука. Девочка под кроватью тоже старалась даже дышать через раз, но в какой-то момент под рукой заскрипела паркетная доска и, словно дождавшись этого знака, женщина в кресле произнесла:
- Вылезай, не бойся. Я давно знаю, что ты сидишь под кроватью.