Изабель: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Когда вы уезжаете?

— Если сможем, то завтра.

Он забронировал места в агентстве по продаже железнодорожных билетов. Затем вернулся в гостиницу, чтобы к приходу Маривонны обзвонить всех своих парижских друзей.

— Ты купил билеты?

— На завтрашний вечер.

— Тогда мне тоже надо собрать вещи.

— К чему торопиться? У тебя впереди еще целый день.

— Сегодня мне надо ужинать дома.

Он взглянул на нее с удивлением.

— Нет, так не пойдет. Предупреди своих родителей, что увидишься с ними завтра. Днем позже, днем раньше, какая разница?

Вечером Поль делился с ней своими планами на будущее.

— Ты приедешь сразу же, как только мы покончим с этим делом. И мы проведем вместе Рождество, как планировали еще осенью. Странно, но мне кажется, что я давным-давно приехал в Париж и живу с тобой долгие годы.

Вытянувшись на кровати, он смотрел, как Маривонна ватным тампоном, смоченным в жидком креме, очищает от косметики свое лицо. Оно не выражало никаких эмоций, а гладкая кожа лишь подчеркивала глубину глаз.

В ту ночь Полю не спалось. Он долго с боку на бок ворочался в постели.

Мысли о предстоящем отъезде не давали ему покоя. Он старался подстроиться под дыхание спавшей рядом с ним Маривонны. Но все усилия были напрасны. Сон не шел к нему. Поля смущала царившая в комнате тишина. Он придвинулся поближе к Маривонне, чтобы услышать ее дыхание. Перед его мысленным взором прошли вереницей женщины, засыпавшие когда-то в его постели. Все они были нужны ему лишь для того, чтобы убежать от самого себя. Он уже давно смотрел на себя в зеркало лишь для того, чтобы не оскорблять своим видом нравственные чувства прохожих на улице. Поль отводил от зеркала взгляд, поскольку не хотел видеть своих потухших глаз, не удивлявшихся ничему в этом мире. Не было никакого сравнения с огромными на пол-лица глазами Маривонны. На кого из его бывших подружек больше всего походила она? Он мог бы назвать сразу несколько имен. Все эти женщины были для него на одно лицо. Он представлял себя заводчиком по выращиванию единственной породы собак. «Ну чем я не настоящий ловелас? — размышлял он. — Я мог легко терять других, и вот теперь среди ночи я могу с грустью отметить, что потерял самого себя». «Мы живем вместе уже долгие годы», — сказал он Маривонне. Настала пора подводить итоги. Они казались ему удручающими. И только спавшая рядом Маривонна была живым воплощением его безвозвратно утраченной молодости.

У него началась мигрень. Почувствовав легкое сердцебиение, он окинул мысленным взором все свое усталое тело с головы до пят. Как было бы здорово поменять себя сегодняшнего на себя вчерашнего! Тогда появилась бы и бодрость, исчезла бы сковывавшая движения свинцовая усталость, в душе воцарился бы покой, и долгожданный сон сморил бы его, как Маривонну.

Его мысли вновь обратились к Изабель. Он вдруг понял, что искал в ней то, чего невозможно найти: себя вчерашнего. Не побитого жизнью разочарованного писателя, а резвого мальчишку, продиравшегося сквозь заросли к лесной опушке, чтобы увидеть солнечный закат. Этот мальчуган был твердо уверен, что увидит эту картину еще миллион раз в своей жизни. И Изабель тоже уже перешагнула черту, поскольку достигла такого возраста, когда может произвести на свет ребенка. А это означает, что и ее счетчик уже включен. «Кто в самом деле старый, так это я, — подумал неожиданно воспрянувший духом Поль. — По крайней мере я могу окинуть взором прожитую жизнь в гостиничном номере среди ночной тишины, которую нарушат лишь шум проезжающих редких в этот час автомобилей».

Маривонна уже завтра вернется в свою девичью постель. Он перевернулся на другой бок, разбудив спящую Маривонну.

— Ты не спишь? — спросила она.

Ее голос был чертовски юным.

Утро выдалось необычайно ясным. Небо было подернуто розоватой дымкой, что свидетельствовало о холодной погоде. Гостиничный номер казался теплым гнездышком. Маривонна ходила по комнате от шкафа к чемодану. Прежде чем сложить вещи, она приглаживала их ребром ладони. Поль уже полностью собрался и чистил щеткой свой пиджак. Он небрежно бросил на стул пальто и шарф. Впереди у него был целый длинный день, когда ему придется как неприкаянному бродить по Парижу. Гостиничный номер надо освободить до обеда, а поезд отходил лишь поздно вечером. Он знал, что будет коротать время в бесчисленных кафе за чашкой чая или кофе, кружкой пива или стаканчиком вина, от чего, как правило, у него начинало бродить в желудке. Поль не принадлежал к числу людей, которые скрашивают ожидание в зале кинотеатра. Напротив, он считал, что ожидание для того и существует, чтобы прочувствовать его в полной мере. Сложив вещи, он по привычке заглянул во все ящики и шкаф. И нашел в одном из ящиков комода клипсы-гвоздики из черного жемчуга, которые Маривонна иногда вдевала в уши.

— Вот, ты забыла.

Она протянула руку. Маривонна спешила так же, как и он. Она спросила, в каком часу отходит поезд.

— Пять минут девятого.

— В половине восьмого я буду на платформе.

Стоя лицом к лицу, они встретились взглядом.

— Как ты считаешь, — сказал он, — если ты поговоришь с отцом, он отпустит тебя вместе с нами?

— Да, возможно, — пробормотала она, зардевшись от радости.

— Тогда беги. И поскорее возвращайся.

Он принял такое решение отнюдь не случайно. С самого начала он планировал увезти с собой Маривонну, но не говорил об этом вслух, поскольку считал это делом второстепенной важности. Его главной заботой по-прежнему оставалась Изабель. С того памятного вечера в Тарде, когда впервые она обвила его шею своими тонкими руками, она стала для него центром вселенной.