Съежившись под простыней, она тряслась, словно в лихорадке.
— Аспирин, — ответила она.
— Тебе плохо?
— Кажется, у меня температура. Мне так холодно!
При свете ночника ее лицо казалось осунувшимся, с впалыми глазами. Войдя в комнату, Поль ощупал батарею отопления. Затем, взяв в шкафу два одеяла, положил на кровать.
— Прикрой меня. Мне холодно!
Изабель так лихорадило, что было слышно, как стучали ее зубы.
— Это ужасно. Меня так знобит, что я не могу унять дрожь.
Внезапно его охватила паника.
— Я вызову врача.
— Нет, не надо. Не сейчас. Завтра. Я к этому привыкла. У меня такая нервная система, что часто без всякой причины поднимается температура. Ты понимаешь? Мне надо отлежаться.
Она произнесла эти слова совсем по-детски прерывавшимся голосом. Присев на край кровати, он подобрал рассыпавшиеся по подушке длинные белокурые волосы и повернул к себе ее осунувшееся личико, побледневшее настолько, что даже ее зеленые глаза показались ему совсем светлыми. Нижняя губа Изабель вздулась от лихорадки, что прибавляло ей еще больше неприятных ощущений.
— Кажется, это герпес. Так бывает со мной всякий раз, когда повышается температура.
Поль взглянул на часы, которые не снимал с руки даже на ночь. Было три часа ночи. Он подумал, что в семь часов утра позвонит Вермону и тот тут же приедет. А пока ему следовало бы выяснить, что же все-таки произошло.
— У тебя болит что-нибудь?
— Нет, дело не в том. Мне просто холодно. Накрой меня еще одним одеялом.
Порывшись в шкафу, он вытащил большой шерстяной плед и положил поверх двух одеял. «Так. Теперь надо измерить температуру. Где-то был градусник». Он перетряс все ящики в ванной и наконец нашел то, что искал. Встряхнув термометр, он произнес:
— Вот, возьми, а я схожу за очками.
Очки лежали на столике возле кровати. Он тут же водрузил их на нос. Нужно было время, чтобы привыкнуть к стеклам, предназначенным для чтения.
— Еще не пора? — спросила Изабель.
— Нет, подожди немного.
Поль считал, что надо в два или три раза превысить время, рекомендуемое по инструкции, считая, что лучше перестраховаться, чем не довести дело до конца.
— Ну-ка, дай сюда градусник.
Он смотрел, как ее рука с длинными и не особенно опрятными ногтями исчезла под простыней, чтобы затем появиться с зажатым в кулаке термометром. Выхватив его, Поль не поверил своим глазам.
— 39 и 9, ничего себе! Я сейчас же звоню доктору.
— Нет, прошу тебя, не сейчас. Подождем. У тебя есть аспирин?
Он вышел, чтобы тут же вернуться со стаканом, в котором шипели, растворяясь в воде, таблетки.
— Вот, выпей.
Девушку по-прежнему трясла лихорадка, и жидкость расплескалась по ее подбородку. Она тут же потерла его тыльной стороной ладони.
— Ты можешь надеть пуловер, — предложил Поль.