Профиль равновесия: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В нашей стране, в районах, подверженных водной эрозии, в конце 60-х годов находилось 150–160 миллионов гектаров пашни и 130–140 миллионов гектаров естественных кормовых угодий. Из общей площади эродированных в различной степени земель 60–65 процентов приходилось на смытые почвы пашни, 30–35 — на пастбища, 5–10 процентов — на овраги.

Академики ВАСХНИЛ В. Панкикоз и С. Соболев подсчитали, что в реки Советского Союза ежегодно попадает 500–600 миллионов тонн продуктов эрозии почв, с которыми уносится около 1,2 миллиона тонн азота и 0,6 миллиона тонн фосфора. Рек достигает всего лишь третья часть смытой почвы, так что общие потери важнейших питательных веществ — азота и фосфора — значительно больше и оцениваются примерно в 720 миллионов рублей. При этом не учитывается смыв калия, кальция, магния, серы, микроэлементов, а также органической части почвы. Только в европейской части СССР на поврежденных почвах не добирается около 14 миллионов тонн урожая в переводе на зерно.

Пыльные бури стали и нашими гостями. В Ростовской области за последние 25 лет они свирепствовали в среднем раз в три года. В 1969 году пыльные бури налетали на область трижды.

Эрозия почв — бич и других стран, других континентов. В ГДР ущерб, причиняемый эрозией в районах ее распространения, составляет в среднем 275 марок на гектар за год, в более благополучных районах — 100 марок. Общая сумма ущерба, который терпит ежегодно хозяйство этой страны от эрозионных процессов, достигает 80–90 миллионов марок.

В Африке разрушение почв, вызванное сведением тропических лесов, привело к тому, что пустыня неудержимо наступает на саванну, завоевывает все новые и новые прежде плодородные земли.

Огромные массивы плодородных пойменных земель навечно погребают водохранилища ГЭС. В нашей стране акватория водохранилищ превышает сейчас 10 миллионов гектаров. Такова площадь затопленных ими лугов, лесов, припойменных пашен.

Очень большие потери плодородных почв вызывает их засоление вследствие ненормальной (неграмотной) ирригации.

Болезни почв очень опасны. Их «смерть» грозит благополучию всего человечества.

Вода. Без нее нет жизни, вода все время находится в движении, участвует в обмене и переносе веществ. Ее можно образно назвать кровью Земли.

Раненому человеку часто грозит смерть от потери крови. Другая опасность — ее заболевания, когда кровь утрачивает способность выполнять свои основные функции.

То же самое происходит сейчас с водой: ее уже недостаточно в местах интенсивного использования: под влиянием различных форм загрязнения она может «заболевать», становиться не только непригодной для потребления, но и опасной.

Общий объем воды на земном шаре огромен — около 1,5 миллиарда кубических километров. Но 94,2 процента ее сосредоточено в океане. На континентах большая часть воды, 60 миллионов кубических километров, находится под землей, в том числе в зоне активного водообмена — только 4 миллиона. Остальная вода распределена так: ледники — 24 тысячи, озера — 230 тысяч, почвенная влага — 75 тысяч, пары атмосферы — 14 тысяч кубических километров.

Множество рек и ручьев на нашей планете; соединенные вместе, они протянулись бы на много миллионов километров. И трудно поверить, что общий запас речных (русловых) вод составляет только 1,2 тысячи кубических километров, или одну десятитысячную долю процента от всего объема гидросферы.

Цифры цифрами, но о чем они говорят? Много у нас воды или мало? Отвечая на этот вопрос, прежде всего следует отметить, что пресные воды составляют 3 процента от общего объема воды. При определении пригодных для использования вод необходимо почти полностью исключить те, которые сосредоточены в ледниках. Остается 4 миллиона кубических километров. Однако к основным источникам водных ресурсов относят ее подвижные запасы; эксплуатация постоянных запасов допустима лишь в той степени, в какой она не будет сказываться на круговороте воды, не нарушит его. Следовательно, водные ресурсы далеко не так велики, как это может показаться при взгляде на физико-географическую карту Земли, где явно преобладает голубой цвет.

Очень многие виды хозяйственной деятельности человека отрицательно сказываются на гидрологическом режиме: вырубка лесов, распашка степей, осушение болот, ирригация, промышленное и городское строительство, эксплуатация подземных «морей». Главным нежелательным фактором можно считать ускорение поверхностного стока вод, которое происходит по различным причинам.

Тысячелетиями существовал определенный путь для осадков, выпавших на сушу. Значительная часть их постепенно впитывалась в почву, скапливалась в водоносных горизонтах; скрытые от глаз человека потоки неслись в ручьи, речки, озера, достигали в конечном итоге морей.

Влага хорошо впитывается задерненной, покрытой растениями почвой. Срублен лес, распахана степь, вытравлено пастбище — меньше осадков попадает в подземные горизонты, больше скатывается по поверхности в ручьи и реки, увлекая с собой частицы почвы. Асфальтированные дороги, улицы, площади также содействуют усилению поверхностного стока. Массы воды сливаются в проточные водоемы, так и не выполнив своего основного предназначения: почти не увлажнив почву, не пополнив подземные реки. Быстрый приток дождевых и талых вод вызывает переполнение речных долин, разрушительные паводки. В конечном итоге вода слишком быстро оказывается в морях и океанах.

В последние десятилетия уровень Мирового океана повышается в среднем на 1,2 миллиметра в год. Чтобы вызвать такой подъем, требуется 430 кубических километров воды в год. Ее океан «отнимает» у суши.

Уровень грунтовых вод понижается не только из-за ускорения поверхностного стока. Глубокие шахты и карьеры «разрывают» подземные реки, поглощают большое количество воды. С того момента, как началась интенсивная разработка железорудных месторождений около Курска, на много десятков километров вокруг сильно понизился уровень воды в колодцах — очевидное свидетельство падения грунтовых вод. В Польше в некоторых промышленных районах снижение уровня грунтовых вод привело к остепнению и опустыниванию ландшафта.

Значительно ухудшилось состояние многих проточных водоемов. Их грунтовое питание стало явно недостаточным. Потоки воды, низвергающиеся в них после сильных дождей, несут с собой огромное количество твердого вещества почвы и вызывают заиливание. На состоянии рек и ручьев отрицательно сказывается и избыточное осушение болот.

Через Воронежский заповедник протекает небольшая речка Усманка, приток Воронежа. Она хорошо знакома авторам. Известный журналист В. Песков родился и вырос в селе Орлове, расположенном вниз по течению Усманки, километрах в десяти от заповедника. Осенью 1970 года он прошел по реке от ее истоков до устья. Впечатления похода описаны им в очерке «Речка моего детства». Безрадостные впечатления остались у журналиста от нынешней Усманки, которая разительно отличается от речки 30–40-х годов. Она обмелела, утратила свою живописность, перестала играть прежнюю роль в жизни местного населения. Почти не стало рыбы, перевелась дичь.

Журналист без труда обнаружил причины, губившие его родную речку: исчезновение системы мельничных плотин, вырубка пойменных лесов и кустарников, распашка пойменных лугов, осушение болотец и озерков, чрезмерный выпас скота; и все это не только на самой Усманке, но и по питавшим ее полевым ручьям, от многих из которых и следа не осталось…

«Все ли мы понимаем, какое это сокровище — речка? И как оно уязвимо, это сокровище? — говорится в очерке. — Можно заново построить разрушенный город. Можно посадить новый лес, выкопать пруд. Но живую речку, если она умирает, как всякий живой организм, сконструировать заново невозможно…

Когда говорят: „Миссисипи мелеет“, или „Мелеет Дон“, не все понимают, что корень проблемы лежит на берегах маленьких Усманок и даже безымянных речек и ручейков. И если какой-нибудь город начинает страдать от жажды, если мелеют большие реки, первую из причин этому надо искать там, где расположены „капилляры“ водной системы, — на малых реках…»

Мировой расход воды на все виды водоснабжения в конце 60-х годов составлял немногим более 600 кубических километров в год, в том числе безвозвратно — 150 кубических километров, или менее одного процента ресурсов устойчивого стока. Казалось бы, немного. Но, во-первых, основной забор воды для промышленности, энергетики и бытовых нужд приурочен к сравнительно небольшим и часто недостаточно обводненным территориям. Во-вторых, на очистку одного кубометра использованной воды тратится 12–15 кубометров чистой естественной. Неудивительно, что в настоящее время в хозяйственный оборот вовлечено уже больше 12 процентов устойчивого стока.

Мы, горожане, привыкли к комфорту, к тому, что, повернув кран, всегда можем получить сколько угодно горячей и холодной воды. И вот уже оказывается, что один парижанин расходует на бытовые нужды в среднем 450 литров воды в день, житель Нью-Йорка — 600, Вашингтона — 700, а Рима — даже 1000 литров!

Мы привыкли к тому, что промышленность постоянно производит для нас превосходные синтетические материалы, красивые, легкие, удобные, дешевые. Появляются все новые товары, улучшающие благосостояние человечества. Но за все платит природа. На производство тонны стали расходуется в среднем 250–300 кубометров воды, вискозы 800, синтетического каучука и искусственных волокон — 2,1–3,5 тысячи и т. д.

Современная потребность США в воде составляет 5206 миллиардов литров в день, в том числе безвозвратно 296 миллиардов. В ФРГ при ежегодном потреблении воды (около 15 миллионов кубометров) уже используется для водоснабжения более половины имеющихся водоносных площадей.

В Советском Союзе, несмотря на огромные водные ресурсы, возникли районы, где воды уже не хватает ни для промышленности, ни для бытовых нужд. К ним относится, например, Донбасс.