— Не знаю, мама, я пока ещё не думал об этом. У меня хороший бизнес в Нью-Йорке, и пока он приносит деньги, я буду при нём.
Почувствовав его сопротивление, она сменила тему:
— Твой брат уже дослужился до второго лейтенанта. Он в авиации, и их в любой день могут отправить за океан. Зачем, убей бог, не пойму, ведь война почти закончилась. Во всяком случае, в газетах так пишут.
— Он приедет на Рождество?
Она кивнула.
— У него отпуск на несколько дней. Он очень способный молодой человек.
Джиму вдруг показалось, что она разлюбила своего младшего сына. Его мать явно изменилась. Всё возможно.
— Так ты теперь берёшь постояльцев? — она написала ему об этом.
— Всего одна супружеская пара, ты их увидишь за обедом. Кэрри с мужем тоже придут.
— А как мой племянник?
— Миленький и толстенький.
Она помолчала немного.
— Никак не могу понять, что в тебе изменилось, — сказала она наконец.
Они замолчали. Джим лениво пнул ногой свой чемодан, и мать сказала:
— Неси-ка это в свою комнату.
— В какую?
— В твою, старую.
— Джон там живёт, когда приезжает в отпуск?
— Да, здесь ничего не изменилось. Я стараюсь ничего не менять, если это в моих силах. Может показаться, что я живу в прошлом, но я считаю, что прошлое по-своему было очень неплохим. Надеюсь, что будущее может быть даже лучше.
— Ты хочешь сказать, после смерти отца? — Джим говорил без экивоков.
Она спокойно кивнула:
— Да, после смерти твоего отца. Я всегда считала, что, заключив договор, ты должен его выполнять, даже если это и плохой договор. Но когда его срок истёк, нет нужды притворяться, будто лучше этого у тебя ничего в жизни не было.
— Зачем же ты вышла за него?
— Господи, сынок, ну почему люди женятся и выходят замуж? Если я и знала, почему вышла за него, то давно забыла. Может, потому, что он попросил. Я не пользовалась особым успехом. А теперь неси-ка свой чемодан наверх и будь готов к обеду.
Когда Джим спустился в столовую, все уже сидели за столом. Мать представила его своим постояльцам, потом он пожал руку своему шурину и поцеловал сестру. Кэрри располнела, казалось, что её груди и бёдра сейчас выпрыгнут из платья. Без косметики её лицо выглядело усталым, но добродушным. Было заметно, что она довольна своим мужем — симпатичным парнем, который делал всё, о чём она просила.
— Вы посмотрите только на него! Красив, как и раньше, — Кэрри с восхищением смотрела на брата. — Он у нас в семье самый пригожий.
Её смех, неестественный смех, утих, только когда муж сказал ей, что она и хотела услышать: она тоже красива.
За обедом говорили о работе Джима, о том, насколько она прибыльна, и если он вернется домой, чего они все очень хотели, сможет ли зарабатывать столько же, сколько в Нью-Йорке. И, конечно, Кэрри задала неизбежный вопрос:
— И когда ты собираешься жениться, Джим?
Он пожал плечами: