— Я думаю, люди — прежде всего люди.
— Теперь она с нетерпением ждёт моей свадьбы.
— Ты женишься?
Шоу кивнул.
— Это киностудия придумала. Им пришла в голову мысль женить меня. Они считают, что многие начинают догадываться. Может, они и правы.
— И кто она?
— Калла Петра, венгерская актриса. Её содержит глава студии. Как-то за один вечер в Вегасе продула сто тысяч долларов. Настоящая шлюха. Но от меня она не дождётся ни цента, пусть он ей сам даёт. Мы подписали добрачный договор, чтобы без всяких там. От меня никаких денег. Пусть директор ей деньги даёт. К тому же она лесбиянка, так что реклама ей нужна не меньше, чем мне.
— Похоже, всё очень мило.
— Похоже, всё просто ужасно, — застонал Шоу.
Они часто встречались тем летом. В день премьеры пьесы Шоу объявил, что навсегда уходит из кино. Через неделю пьеса закрылась, и он вернулся в Голливуд. Его свадьба с Каллой Петрой была самой блистательной свадьбой сезона.
После отъезда Шоу из Нью-Йорка в Голливуд Джим снова стал посещать бары. Особенно ему нравился один, на Восьмой авеню, где собирались мужчины и женщины. Некоторые мужчины приходили туда, чтобы найти себе пару; другие никого не искали, что придавало остроту переговорам. Особо привлекали Джима невинные, которые на следующее утро говорили: «Боже! Ну и наклюкался я вчера», — и делали вид, будто не помнят, что с ними случилось.
Однажды жарким летним вечером Джим сидел в баре и потягивал пиво, наблюдая за посетителями. Он уже почти остановил свой выбор на молодом морском пехотинце с голубыми глазами и ослепительно белыми зубами, когда услышал голос у себя за спиной:
— Ты, случаем, не Уиллард?
Джим оглянулся и увидел толстого лысого молодого моряка.
— Верно. А ты? — он никак не мог вспомнить.
— Коллинз. Аляска. Вспомнил?
— Вспомнил! Присаживайся. Давай выпьем по этому случаю.
Коллинз протиснулся к стойке рядом с Джимом.
— Я теперь служу на военном флоте. Был, понимаешь, старшиной, но меня разжаловали.
— Что случилось?
— Разозлился я и послал командира кой-куда, со мной такое бывает. А ты служил?
— Да, в армии. Уволился год назад.
— А что сейчас делаешь?
Джим рассказал.
— Денежки, значит, заколачиваешь?
— Верно. Долго ты ещё здесь?
— Нет, скоро уходим, это моё последнее увольнение. А ты, видать, неплохо устроился: живёшь в Нью-Йорке, дело своё завёл. Хотел бы я оказаться на твоём месте.
— Что собираешься делать, когда уволишься?
— Я? Я ж моряк, что ещё. Я больше ничего не знаю и ничего не умею. Я как-то попробовал работать на заводе, но не могу я долго сидеть на одном месте. Ну, я и удрал: бросил жену и вернулся в море.
— Ты женат?