Евреи в Мстиславле. Материалы к истории города.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В русском государстве, границы которого проходили в непосредственной близости от Мстиславля, в 15–16 веках не было еврейского населения. Есть сведения лишь об отдельных евреях, появляющихся в Москве, лекарях или торговцах. При великом князе Василии Третьем евреям был вообще запрещён въезд в русское государство. Такое нетерпимое отношение к евреям было в значительной степени результатом жёстких мер против "жидовствующих" — носителей ереси, возникшей в Новгороде около 1475 года и перешедшей затем в Москву(50). Ересь "жидовствующих" занесена была в Россию из Литвы и являлась смесью иудейства с христианством. Ее принес в Новгород в 15 веке, киевский еврей Схария, образованный по своему времени человек, знакомый с астрологией и кабалистикой. Своё наименование еретики получили от представителей ортодоксальной русской церкви, полагавших, что учение "жидовствующих" продолжает традиции тайных иудейских сект и насаждает на Руси иудейство.

Сторонники ереси отвергали внешние проявления христианского культа, отрицали церковную иерархию, посты, праздники, храмы, иконопочитание, все священные предметы, службы и обряды; отрицали божественность Иисуса Христа и его воскресение из мертвых. Они настаивали на том, что Иисус есть не Бог, а простой человек, призывали не верить в возможность второго пришествия Христа и Страшного суда. Новое учение стремительно распространилось в новгородских землях в среде низшего духовенства и мирских людей — посадского населения, затронув скиты и монастыри. Этому в значительной степени способствовал перевод библии на старославянский язык.

Секта объединяла к концу 15 века не менее полутора тысяч человек. Сам Иван Третий временно "склонил слух" к нему. Однако положение скоро изменилось. В 1490 Иван Третий пригласил из Венеции для лечения своего сына врача-еврея Леона Жидовина. Лечение не дало положительных результатов и царевич умер. Лекарю-еврею отрубили голову. Расправа с ним стала началом наступления на ересь.

Конец влияния "жидовствующих" совпал с церковным собором 1504 г., постановившим предать их расправе. Практически все значимые проповедники из числа "жидовствующих" сложили головы на плахе; казни предварялись пыточными дознаниями и вырыванием языков. В деревянных клетках были сожжены многие видные проповедники, обвиненные в ереси. В Новгороде сожгли архимандрита Кассиана, остальных отправили в заточение по тюрьмам и монастырям. Всех еретиков предали церковному проклятию. Но ересь не была истреблена совершенно и продолжала существовать. Ощутимым последствием борьбы с "жидовствующими" и их осуждения на церковном соборе 1504 стал рост религиозной нетерпимости, массовое неприятие иудаизма и евреев в Московской Руси. Словом "жидовин" стали называть отступников от православной веры, "антихристов", которых считали колдунами, чернокнижниками и "совратителями душевными", испытывая перед ними суеверный страх.

Изредка купцы-евреи из Литвы и Польши всё же ездили с товарами в московские земли через Смоленск и Новгород. Теперь их нередко грабили да и в Москве к ним начали относиться враждебно и часто отбирали товары. Иван Грозный вообще распорядился не впускать евреев-торговцев в русскую столицу, если они не соглашались на смену веры (крещение). Он писал польскому королю: "в свои государства Жидам никак ездити не велети, занеже в своих государствах лиха никакого видети не хотим, а хотим того, чтобы Бог дал в моих государствах люди мои были в тишине безо всякого смущенья. И ты бы, брат наш, вперёд о Жидах к нам не писал, они русских людей от христианства отводили, и отравные зелья в наши земли привозили и пакости многие людям нашим делали". А в 1563 году была полностью уничтожена еврейская община Полоцка, занятого войсками Ивана Грозного, за отказ евреев принять христианство. Все они были утоплены в Двине(25).

Долгое время еврейской общине Мстиславля удавалось избегать погромов, постигавших другие города и местечки Белоруссии во время войн. Город не смогли взять войска Ивана Грозного, которого здесь называли Ужасным.

Часть 3. Мстиславль в 17–18 веках

К 17 веку Мстиславль стал крупным торговым центром, имевшим связи с городами Русского государства и Великого княжества Литовского, а также Центральной и Западной Европы. Население его насчитывало около 30 тысяч жителей. В городе постоянно совершенствовалась линия укреплений. Он был обведен высоким земляным валом, на котором стояли как рубленые защитные сооружения, так и регулярно обновлявшийся двойной дубовый частокол. Известно, что в Мстиславском замке существовало не менее 10 оборонительных башен(62). Для защиты города большую роль играли и окружавшие его естественные рвы. В начале 17 в. в замке имелось 10 пушек, стрелявших ядрами и картечью, а также 150 единиц ручного огнестрельного оружия и всегда достаточный запас олова, свинца, ядер, серы и пороха. В 1634 году Мстиславль получил магдебургское право, то есть право города на самоуправление, и герб "Малая погоня" с изображением на голубом поле щита и укрытой броней руки с мечём. Этот факт подчеркивает возросшую роль города как центра товарно-денежных отношений того времени. Был создан городской магистрат, которому для увеличения доходов разрешалась постройка лавок, хлебных амбаров, бань, мясных рядов, гостиного двора и воскобойни. Никому кроме магистрата не разрешалась продажа спиртных напитков. Городская земля, занятая частными строениями, была обложена податью в пользу магистрата. Во главе города был поставлен войт. При войте состоял совет (рада). Его члены совместно выбирали бургомистров, которые были представителями горожан. Новое развитие получили ремесла и торговля. Мстиславль становится одним из крупнейших центров по изготовлению керамики и стекла. Особо значительные успехи были достигнуты в производстве изразцов. С превращением Мстиславского княжества в воеводство, началось распространение католической веры и польского влияния на местных жителей. В это время здесь было построено 4 костела.

Мстиславль часто подвергался осадам. Правда, начавшаяся в 1614 г. русско-польская война обошла город, но уже во время войны 1632–1634 гг., закончившейся поражением русских войск, был предпринят ряд безуспешных попыток захвата города отрядами воеводы Богдана Нагого.

В 1636 году при Владиславе Четвёртом евреям было официально разрешено проживать в городе. Как и во всех польских и литовских городах евреи Мстиславля начали селиться в особых кварталах. Это связано с тем, что существовало церковное законодательство, которое требовало, чтобы евреи жили обособленно. Да и сами евреи стремились жить отдельно, чтобы избегать конфликтов с христианским населением и без помех соблюдать свои законы и обычаи.

Строительство еврейских домов началось за городскими валами вдоль дороги на Кричев, а затем в Казимировой слободе. Известно, что там уже к 1636 году была построена деревянная синагога, которая простояла века и была разобрана только перед второй мировой войной.

Эта синагога наверно была очень известной. Её снимок можно найти во многих еврейских изданиях.

Старая синагога

Владеть землёй и заниматься сельским хозяйством евреям запрещалось, и поэтому основным направлением их деятельности было ремесленничество и торговля, как в городе, так и за его пределами. Торговали с Брянском, Смоленском, Калугой, Казельском и даже с Москвой.

Имеются сведения о том, что в 17 веке еврейская община очень бедствовала и вынуждена была даже отдать бургомистру в залог за долг в 300 злотых драгоценности и разные предметы серебряной утвари мстиславской синагоги. Они были найдены в 1639 году после смерти бургомистра Тимофея Козлы среди оставленных им вещей.(19)

Общественная жизнь евреев Мстиславля в это время мало отличалась от того, как жили евреи на остальной территории Речи Посполитой. Она хорошо описана в книге Феликса Канделя "Очерки времён и событий из истории российских евреев".(25)

Руководил всей жизнью общины кагал, который отвечал перед правительством и перед христианским населением за всех ее членов. Кагал платил налоги, вершил суд в тяжбах еврея против еврея, регулировал всю внутреннюю жизнь общины. Не было таких дел, которыми бы не занимался кагал: надзор за синагогами, снабжение религиозными книгами, уход за больными, содержание кладбищ, забота о чистоте, надзор за ценами, наблюдение за нравственностью членов общины, наем фельдшеров, повитух, сторожей и ночных караульщиков, — любая общественная проблема рассматривалась кагалом. Во главе общины стояли несколько старшин, сменявших друг друга каждый месяц. Кагальный старшина во время своего правления был "господином и владыкой своей общины". Он составлял бюджет, уплачивал кагальные долги, утверждал список семейств, которым разрешалось проживание в данном городе, скреплял своей подписью общественные счета

Все конкретные дела в общине были в ведении различных комиссий, члены которых проверяли кагальные счета, разбирали тяжбы между евреями, инспектировали школы, заботились о бедняках, контролировали погребальное братство, приют для бездомных и больницу, выдавали замуж бедных невест, следили за правильностью мер и весов, чистотой улиц и колодцев в еврейском квартале, ночной стражей и за привратниками; наблюдали, чтобы масло, сыр и вино изготавливали в соответствии с еврейскими законами о кашруте; вели надзор за убоем скота и продажей мяса; следили, чтобы никто не выливал помои на улицу и чтобы "музыканты не играли громко по ночам на улицах", а также собирали деньги для евреев Эрец Исраэль. Все должности в этих комиссиях были почетными, никому не платили за это жалованья, но каждый стремился попасть в одну из комиссий, куда избирались "люди разумные и добропорядочные, достойные, зажиточные и зрелого возраста". Духовным главою общины был раввин. Он назначался чаще всего на шестилетний срок, а в случае продления договора — еще на четыре года. Раввин подписывал решения кагала, руководил выборами, председательствовал на еврейском суде, совершал обряды венчания, налагал отлучения от общины, следил за школьным обучением. Раввин получал жалованье, бесплатную квартиру, особое вознаграждение за проповеди в дни праздников, за совершение брачного обряда и за развод. При синагоге был общественный кантор, резники, писарь, а также кагальные чиновники, которые обслуживали школу, синагогу, кладбище. Все эти люди получали жалованье. На жалованье были и врачи, аптекари, общинные акушерки, цирюльники, лица, присматривавшие за нищими в приюте для бездомных, и многие другие. Кроме жалованья общинным служащим, кагал выплачивал всевозможные налоги: с домов и площадей на городской территории, за пользование городскими пастбищами, на содержание стражи и полиции, за право торговли и чрезвычайные налоги на военные нужды. Кроме обязательных налогов, существовали и всевозможные поборы. В Польше и Литве существовала ступенчатая система еврейского самоуправления. Община с ее кагалом, округи с их окружными сеймиками и общий еврейский сейм — Ваад ("комитет"), на котором решали межобщинные проблемы. Перед польским правительством Ваад был ответственен за выплату налога со всех евреев, проживавших на территории Польши и Литвы. Ваад определял различные стороны еврейской общественной жизни. Его постановления подробно регламентировали одежду, увеселения евреев и особые правила скромности, чтобы не вызывать зависти у окрестного христианского населения. С постепенным всеобщим обнищанием постановления против роскоши становились все суровее, чтобы сохранить платежеспособность общин. Многие предметы обихода совершенно исключали из пользования — дорогие наряды, жемчуг на шляпах, шелковые и бархатные платья. Не пользовалась снисхождением "ни одна еврейская душа — ни богатый, ни бедный, ни мужчина, ни женщина, ни юноша, ни девица". Особенно следили за нравственностью и запрещали еврейским женщинам, разносчицам товаров, ходить в одиночку или даже группами по помещичьим усадьбам и монастырским дворам. Разносчицу должны были сопровождать два еврея, один из которых, ее муж, обязан был находиться при ней неотлучно. Ваад заботился также о девушках-бесприданницах, которые нанимались в домашнюю прислугу. Их годовое жалованье — десять злотых — выплачивалось вперед казначею общины, а тот берег эти деньги до дня свадьбы. Когда девушке исполнялось пятнадцать лет, община выдавала ее замуж и выплачивала ей при замужестве двадцать пять злотых из общественного фонда. Каждый большой город обязан был ежегодно выдать замуж определенное количество девушек-бесприданниц.

Чтобы защитить свои материальные интересы, Ваад Литвы установил жесткие правила для въезда в Литву евреев из других стран. Однако, когда на евреев Украины и Волыни обрушились бедствия времен хмельнитчины, были позабыты все ограничительные постановления Ваада. Беглецов из пострадавших районов распределяли по литовским общинам, им выдавали еженедельное пособие; многими своими постановлениями Ваад пытался облегчить жизнь несчастным скитальцам, которые "слоняются босыми и нагими, не имея чем прикрыться и во что одеться". Еврейские общины Польши и Литвы имели собственные автономные суды, которые разбирали все внутренние дела. Штраф, который налагали на виновных, шел на ремонт местной синагоги. На своих заседаниях еврейские суды разрешали все дела по законам Талмуда и по кодексам законов таких авторитетов, как Рамбам (Маймонид) и др. В большинстве случаев еврейский суд наказывал денежным штрафом, хотя он имел право применить и телесное наказание, а также подвергнуть виновного тюремному заключению на срок до трех месяцев. Широкий круг вопросов, решаемых кагалами, говорят о большой сплочённости и организованности евреев и их стремлении выполнять все заповеди Торы.

Дубнов видел в кагале проявление "широкого внутреннего самоуправления…, которое делает нам честь. Пользоваться внутренним самоуправлением и известной общественной независимостью могут народы более или менее культурные, одарённые самобытными духовными качествами, умеющие сами устраивать свою жизнь на собственных началах. Кагал всею силою своей власти отстаивал интересы евреев и те ничтожные человеческие права, которые из милости или за деньги были дарованы ему разными властями."(15). В предисловии к "Книге жизни" В.Е. Кельнер отмечает, что историк рассматривал кагал, как символ сохранения традиции солидарности, без которой евреи не могли бы выжить.

Мстиславль являлся приграничным с Россией городом. Российские власти всегда препятствовали проникновению евреев в её пределы и их постоянному там поселению. И в семнадцатом веке российские правители неохотно впускали в страну иноземцев и тем более евреев. Их боялись, как возможных шпионов и как проповедников безбожных обычаев. Иноземцы не могли рассчитывать в России на многолетнюю оседлость, их терпели и нередко изгоняли. Иностранные купцы приезжали для торговли в пограничные города, но в Москву их допускали с особого дозволения, а по окончании ярмарки они обязаны были немедленно уехать: местные российские купцы видели в них еще и нежелательных конкурентов. Временами в Москву приезжали послы из других стран с огромной свитой, и вместе с послами появлялись купцы с иностранными товарами. Иностранцев обязывали жить в особых частях города или даже за городом; они должны были носить свои одежды, отличавшиеся от русских одежд, чтобы их легко можно было выделить в толпе; посещать иностранцев местному населению было категорически запрещено. Еврей-купец тоже был иностранцем на улицах Москвы и не мог рассчитывать на особое гостеприимство. В 1652 году царь Алексей Михайлович издал особый указ, по которому иностранцам разрешалось проживать в Москве только в пределах слободы Кукуй при реке Яузе в так называемой Немецкой слободе. Им запрещали оставаться на ночь в Москве.

Во второй половине 17 века разгорелась тринадцатилетняя война России с Речью Посполитой (1654–1667 гг.).

Тяжелейшие испытания выпали на Мстиславль в 1654 году, когда на город, была двинута крупная военная группировка войск русских князей. Только под командованием князя А. Трубецкого находилось 18, 2 тысячи человек. 18 июля 1654 года его войско подошло к Мстиславлю и осадило городские укрепления. Однако взять город оказалось делом непростым. Сюда, спасаясь от войны, сбежалось множество жителей Мстиславского воеводства: шляхта с семьями и слугами, крестьяне, мещане мелких городов и местечек. Судя по всему, острог недолго выдерживал осаду войск Трубецкого и был взят приступом. Затем события сконцентрировались вокруг замка, куда успела перебраться значительная часть защитников города. Но после многократных штурмов с применением артиллерии 22 июля замок пал. Русские войска учинили в Мстиславле настоящую резню. Город и все замковое имущество было предано огню и разграблению. Жестоко расправился князь с местными жителями, в том числе и с евреями. А те, кто остался в живых, присягнули русскому царю. В народе их прозвали "недосеками".

В Кармелитском костеле сохранились две картины под общим названием "Трубецкая резня", которые ярко передают атмосферу тех ужасных событий. Одна из них — "Взятие Мстиславля князем Трубецким" — изображает пылающий в огне Мстиславский замок на Замковой горе и штурм его московскими войсками, другая — "Наказание ксендзов" — жестокую расправу победителей с польскими католическими священниками.

После захвата Мстиславля в 1654 году князь Трубецкой вывез из Мстиславля в Москву многих городских мастеров, в том числе выдающегося керамиста Степана Полубеса. Осенью 1658 года казаки полковника Ритора, вместе с жителями города разгромили русский гарнизон в Мстиславле и захватили власть в свои руки. Тогда царь Алексей Михайлович направил на завоевание непокорного города войско под командованием воеводы Лобанова-Ростовского. Сражение произошло 11 марта 1659 года. Воевода бросил в бой все свои отряды и победил, захватив большие трофеи. Город снова оказался под властью московского царя. В сражении погибло около трех тысяч мстиславчан. Многих забрали в плен. Пленниками, мужчинами, женщинами и детьми торговали в Москве на Ивановской площади.

Известно(25), что в 1659 году в Немецкой слободе провели облаву и среди других людей, которые без разрешения жили в Москве, были схвачены и евреи. Некие Ганка и Рыся — дочери Мееровы, с детьми — заявили, что их взял в плен подполковник Михайло Вестов в городе Мстиславле и привез в Москву. Его брат Самойло Вестов привёз из Мстиславля девушку Эстерку, дочь Юдину. Жили там также еще Оска Александров с женой, который "кормился черною работою"; Марко Яковлев с женой Дворкою, торговавший ветошью. Якубко Израилев, старик, бобыль, второй уже год жил в Москве и пек "на торг хлебы", а Моска Марков торговал мясом. Трое из этих евреев приняли лютеранство, а остальные, пойманные на облаве, решили остаться при своей вере и их сослали с женами и детьми в Сибирь, на вечное житье. В Москве могли тогда жить только крещеные евреи, но многие из них тайно исповедовали прежнюю веру. Интересна сохранившаяся в истории судьба мстиславчанина Григорьева Матвея Григорьевича. В переписи жителей Мещанской слободы в Москве значилось: "Матюшка Григорьев, еврей; у него сын Петрунька, да у него же брат его родной Федка Григорьев". Матюшка Григорьев был родом из Мстиславля. Он был взят в плен во время русско-польской войны 1654–1667 гг. и через пятнадцать лет освобождён по царскому указу. Он жил в Мещанской слободе и торговал в овощном ряду. Через восемь лет после первой переписи этот самый Матюшка Григорьев был уже в мещанских старостах, на высшей должности слободского самоуправления. В начале 18 века Матвей Григорьевич стал первостатейным купцом в Москве и Петербурге. Он разбогател на поставках сукна в период Северной войны. В 1721 г. с сыном Иваном вступил в компанию Московской шелковой мануфактуры, которая прекратила деятельность в 1725 г. Оставшаяся фабрика находилась в общем владении многочисленных сыновей до раздела её в конце 1730 г. Его сын, Яков Матвеевич носил уже фамилию Евреинов. Он в 15-летнем возрасте был отправлен Петром Первым в Европу для обучения иностранным языкам и коммерции. В числе стран, где он проходил обучение, была Голландия. В 1742 г. Я.М. Евреинов был назначен советником Мануфактур-коллегии, в 1745 г. стал вице-президентом, а в 1753 г. президентом Коммерц-коллегии. В этой должности он и возглавил Коммерческий банк. Я.М. Евреинов был удостоен дворянства и вошел в элиту российского купечества.

В 1661 году город вновь становится польским. Война России против Речи Посполитой закончилась полным разрушением Мстиславля. Город обезлюдел, было уничтожено около 70 % населения. Сельское хозяйство находилось на грани катастрофы.

Для восстановления хозяйства и защитных сооружений города сейм Речи Посполитой на 4 года освободил Мстиславль от всех налогов. В 1667 году в селе Андрусово (недалеко от Мстиславля) между Россией и Речью Посполитой было подписано перемирие, по которому Мстиславль официально вошел в состав польской державы. В эти годы в городе появились иезуиты. Они насильственно обращали православных в католиков, закрывали церкви и превращали их в костёлы. В конце 17 века при иезуитской резиденции открылась трёхклассная школа с преподаванием на латинском языке. Происходило быстрое окатоличевание населения, в первую очередь богатых горожан.

В 1676 г. сейм Речи Посполитой поддержал предложение послов Мстиславского воеводства о восстановлении замка, постановив выделить для этих целей артиллерию, порох и прочее снаряжение.