Пионеры-герои<br />(Рассказы и очерки): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В деревне его не любили. Возможно потому, что жадность Шульца была чрезмерна. Заметит он гвоздь, палку или даже щепку — все тянет в свой двор, огражденный высоким забором. На людей Шульц не смотрел. Глаза его все время бегали.

— Темная личность, — говорили про него односельчане.

Пелагея Варфоломеевна как-то переступила порог дома сестры, и холодом повеяло на нее оттуда. Шульц не пригласил родственницу даже присесть, ни словом не поддержал разговора.

— Не по душе мне эта агитаторка, — говорил он потом жене.

Пелагея Варфоломеевна была одна из первых агитаторов колхоза, активистка. За это и не любил ее Шульц.

Сестры стали чужими. Лишь поздороваются при встрече. Пелагея Варфоломеевна дала слово не ходить к Шульцу. Только слово не удалось ей сдержать… Она нарушила его через много лет, когда над родным краем грянула война…

Вечером она стояла в доме Шульца и ласковыми словами, которых от себя не ожидала и о которых потом пожалела, просила его:

— Лександра, родненький, пожалуйста, помоги людям. — И подала ему бумажку.

Шульц безразлично взял из ее рук скомканную бумажку и прочитал.

— Вон! — только и сказал он шипящим придушенным голосом.

Записка была из партизанского отряда. «Мы ждем Вас к себе. Нам нужен хороший переводчик немецкого языка».

«Смотри, чтобы не пожалел», — шептала женщина, пробираясь ночью домой. А в душу ее закралась тревога о детях, особенно о младшем сыне Володе. От Шульца можно было всего ожидать. Тем более теперь, когда она сама подтвердила свою связь с партизанами.

Володя стал неузнаваем. К Шульцу он ласкался, как к родному отцу. Казалось, забыл мальчик обиды прежних дней.

— Дяденька, может вам двор подмести? Под навесом хворост лежит. Не попилить ли его?

Шульц сдержанно отвечал:

— Что, щенок, голод не тетка? — И, помолчав, продолжал: — Хорошо. Покормлю.

Он чувствовал себя теперь как нельзя лучше. Воздух войны, который отравлял захарничан, пришелся по душе Шульцу и его единомышленнику — полицейскому Шмезе. Они будто вновь родились. Из домов, покинутых партизанскими семьями, добро перевозилось в их дворы. Они ходили по деревням и приказывали крестьянам дежурить вдоль железной дороги, охранять ее от партизан.

Однажды Володя сидел на крыльце Шульцевого дома и хлебал из глиняной миски затирку. Раскрылись ворота, и перед мальчиком выросли три эсэсовца. Шульц, увидев их в окно, с умилением, которого никто раньше никогда не видел на его лице, выбежал навстречу фашистам.

Они все вошли в дом. А Володя с мисочкой затирки перешел с крыльца на завалинку под окном.

Шульц разговаривал со своими гостями на их родном языке. Володя старался что-нибудь понять, но напрасно. Вдруг до него донеслись слова «Юрьевичи», «фюнф». Он быстро пересел на крыльцо. «Чего пять? Что будет с Юрьевичами?»

Проводил Шульц эсэсовцев и сказал Володе:

— Завтра, щепок, без моего надзора работать будешь. Перенесешь вон те кирпичи вот сюда. Мне нужно будет отлучиться.

Кирпичи так и остались лежать на своем месте. Назавтра Володя не пришел к Шульцу.

После разговора Шульца с эсэсовцами Володя не находил себе места. Он не мог дождаться, пока на дворе стемнеет, чтобы уйти из деревни по знакомым тропинкам.

Страшно в лесу, полном ночных звуков. Но для мальчика было страшнее то, что ожидало жителей деревни Юрьевичи. Он пустился бегом в партизанский отряд Тимоника…

Вскоре в Захарничах разнеслись слухи о событиях в Юрьевичах.

Партизаны сделали засаду и перебили отряд карате-лей, который ехал на пяти машинах, чтобы уничтожить непокорное население деревни.

Тяжелораненого Шульца доставили в Полоцкую больницу без сознания. Но не удалось его приятелям-фашистам спасти верного приспешника. Хорошо заплатили ему партизаны.

Сначала заговорщиком был дуб. Под его вывернутыми бурей корнями время от времени появлялся клад. Под покровом ночной темноты пробирались сюда четыре паренька: Володя Богданов, Вася Коваленко, младший брат его Коля и Вася Стрикелев. Оружие, собранное на дорогах войны, находило себе здесь место. Об этом тайнике знали партизаны из отряда Тимоника.

Однажды, возвращаясь домой, в ста метрах от дуба Володя замер на месте. Чья-то рука вдруг схватила его за воротник, сжала горло.