Федор Волков: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Конечно, невесте позволительно все, прелесть моя. Да еще такой счастливой невесте. Можно мне поцеловать тебя? Мне, неудавшейся невесте.

Грипочка сама несколько раз поцеловала в губы Елену Павловну.

— Но только обещай, — прибавила та, — что все, о чем мы говорим, ты не станешь никому пересказывать.

— Хорошо, — обещала девочка.

— Ну, вот наш тайный союз молчания и заключен, — сказала Олсуфьева. — Теперь ты обязательно должна бывать у меня, и как можно чаще. Тогда мы уж наболтаемся всласть. Ведь ты обещаешь бывать у меня?

— Если сестрица позволит.

— Мы ее упросим.

— У вас куклы есть?

— Есть, есть. Все найдется.

— Александр Петрович подарил мне дорогую французскую куклу, но боже мой, в каком ужасном виде! Представьте, она путешествовала с ним в карете, но в его кармане и вверх тормашками. Ужасно! Она у меня пролежала в госпитале целых две недели и еле отдышалась.

Вошла одетая по-дорожному Татьяна Михайловна.

— Прошу прощения за мешкотность, дорогая Елена Павловна. Я вас заставила порядочно-таки поскучать.

— Помилуйте, Татьяна Михайловна, да я целый день согласна беседовать с милой Грипочкой, и, право, мне это не наскучит.

— Грипочка охотница болтать, и не всегда кстати, — недовольно сказала Троепольская.

— Извините, она рассуждает как маленький мудрец, и каждое ее слово — золото. Смотри же, прелесть моя, сдержи свое слово, — прибавила Олсуфьева, целуя Грипочку.

— Каких она слов успела уже надавать? — слегка встревожилась Татьяна Михайловна.

— Это пока наше дело, дорогая Татьяна Михайловна. Мы не болтливы. Вы узнаете все в свое время.

Пока дамы усаживались в карету, Грипочка махала им в окно платочком.

Новые знакомые сидели в карете молча дольше, чем это допускает приличие. Они ни разу не взглянули друг на друга, но каждая мысленно не только видела малейшую черточку на лице другой, но и угадывала все мысли и ощущения соперницы.

Татьяна Михайловна была, по обыкновению, несколько бледна и сосредоточена. Елена Павловна — по-обычному спокойна и непроницаема.

Первая нарушила молчание Олсуфьева. Она повернула свое восковое, как бы светящееся, лицо к Троепольской и сказала самым обычным тоном с оттенком подкупающей сердечности и некоторой иронии, обращенной на самое себя:

— Вот мы и вместе, дорогая Татьяна Михайловна. Полагаю, нам излишне играть в прятки?

Татьяна Михайловна в свою очередь повернулась к Ольсуфьевой и с грустной улыбкой покачала головой:

— Такая игра совсем не в моем характере, милая Елена Павловна.

Две женщины долго и пристально смотрели в глаза одна другой.

Олсуфьева думала: «Какой у нее страдающий взгляд! Этой женщине не легко живется». Троепольская заинтересовалась вспыхивающими бликами в глазах Елены Павловны и подумала: «Какое у нее спокойное лицо и какие говорящие глаза! В них почти можно читать».

Обе одновременно улыбались, одна весело и почти задорно, другая грустно и как бы виновато.

Олсуфьева порывисто схватила руки Троепольской:

— Славная моя Татьяна Михайловна! Ведь мы, кажется, занялись совсем не нужным делом.

— Отчего же? — ответила Троепольская. — Мне приятно и интересно смотреть в ваши чудные глаза.