Одураченные. Из дневников (1939—1945): читать начало книги онлайн

Мероприятие сие свидетельствует: либо на складах у Верховного командования вермахта слишком много китайской туши, либо оно понимает, что война будет долгой.

Рейхсминистр д-р Геббельс опубликовал в «Рейхе» статью под заголовком «Наказуема даже попытка», в которой излагает свою точку зрения на открытие нашим противником Второго фронта. В своей обычной манере он издевается в первую голову над англичанами, заявляя, что для Германии было бы удовольствием видеть английские войска на европейском континенте. «Добро пожаловать! — говорим мы поэтому англичанам. Будем надеяться, что они захватят с собой десяток американцев». Заявление Геббельса — дерзкое и мальчишеское. Господин Геббельс играет мускулами. Действительно сильный человек не станет похваляться своей силой. Тем не менее ситуация резко обострится, если после трех лет войны и другие страны начнут на нашем материке боевые действия. Ну а право позлословить и поглумиться над этим остается, естественно, за г-ном министром пропаганды.

Если противник хочет выиграть войну, он должен начать наступление на континенте!

Тетрадь пятая

14 августа 1942 — 18 января 1943

Вырезка из газеты:

«Советы официально требуют открытия Второго фронта». Согласно сообщению Нью-Йоркского информагентства, правительство Советского Союза обратилось к правительствам Соединенных Штатов и Великобритании с официальным требованием немедленно открыть Второй фронт.

Адольф Гитлер в своей «Речи о мире» от 17 мая 1933 года: «Наш национализм — это принцип, который накладывает на нас самые высокие обязательства. Храня безграничную любовь и преданность нашей немецкости, мы уважаем национальные права других народов и от всей души желаем жить с ними в мире и дружбе».

Так говорил этот крысолов и фразер в 1933 году. Тогда волк рядился в овечью шкуру, поскольку еще не был вооружен до зубов. Прикидывался миротворцем, которому дорого благоденствие всех народов. В 1939 году Гитлер, нисколько не стыдясь, явил миру свой истинный образ мыслей. Мир дал себя обмануть. Я горжусь тем, что не принадлежу к числу обманутых. Я никогда не был на стороне Гитлера.

Мюнстер[49]. «После войны у нас опять будет всего в изобилии», — заявила жена одного из местных крестьян. Фразами такого рода кормят народ, дабы он жил надеждами. Церковь утешает, обещая райскую жизнь в ином мире. Партия тоже не скупится на обещания, хотя лживость их очевидна.

Когда слышишь словесную трескотню, хочется взять в руки дубину. Жена одного из фронтовиков убеждена, что каждый воин получит в награду домик. Надежды, связанные с завоеванием жизненного пространства на Востоке, пустили в головах такие глубокие корни, что приводить какие-либо контраргументы не имеет смысла.

Даже противникам режима приходится признать, что своей неиссякаемой энергией, своим упорством и неописуемым фанатизмом НСДАП держит в постоянном напряжении не только своих членов, но и весь народ. В настоящее время проводятся т. н. «смотры». «Явка обязательна». Как в армии. Собираются секретари нац.-соц. ячеек, доверенные лица Имперского союза немецких чиновников, руководители Немецкого трудового фронта разных уровней, и глава района держит речь. Прежде всего напоминает о задачах, которые должны выполнять политические руководители на предприятиях: «Духовно-нравственная позиция политического руководителя всегда играла в нашем государстве решающую роль. Противник понимает, что война на полях сражений для него проиграна и потому надеется только на германские распри, которые, как мы знаем, успешно преодолены в плавильном котле национал-социализма. Немецкий народ стоит сегодня перед лицом величайшего испытания в своей истории. Миллионы сражаются на фронте, отважно выполняя свой долг. Миллионы трудятся на полях и фабриках, обеспечивая Родину хлебом и производя оружие для фронта. Поэтому мы будем беспощадны ко всем тем, кто полагает, что может подорвать единство народа. Фридрих Великий создал Орден офицеров и Орден чиновников. Фюрер подарил немецкому народу Орден НСДАП, который понесет его идеи и принципы дальше — в далекое и близкое будущее. Только тот, кто верит, может вселить веру в других. Только тот, кто горит, может зажечь других. Германия — это НСДАП. НСДАП — это Германия. И через тысячу лет будут звучать слова: ‘Мой фюрер — это Адольф Гитлер!’»

В конце смотра его участники «стихийно» поднимаются со своих мест и после приветствия «Хайль Гитлер!» с «воодушевлением» поют песни нации. Это действо свершается не в отдельных местах, а по всей Германии, по единому сценарию. Везде одни и те же фразы, один и тот же спектакль.

Впав в истерику, нацисты внушили себе, что враг уже проиграл войну. По испытанной схеме это надо повторять ежечасно, чтобы в конечном счете в свое поражение поверил даже противник. При этом непрерывно эксплуатируются понятие «Тысячелетний рейх» и фигура Фридриха Великого. В общем, сливки на пирог к общему столу. Попутно на нытиков нагоняют страх и ужас. Нацисты уверены, что такой коллапс, какой случился 9 ноября 1918 года, теперь, при их блистательном руководстве, просто невозможен.

Им и невдомек, что карточный домик может в одночасье развалиться. Правда, при одном обязательном условии, на что я указывал уже не раз. Условием этим является военное поражение.

Есть немало немцев, для которых национал-социализм неприемлем. А вот с военными победами они связывают определенные надежды. Победоносный вермахт может, по их мнению, способствовать созданию Великогерманского рейха.

Наши верхи знают, каким образом он может этому способствовать. С самого начала война велась в расчете на быстрые победы. Ими загипнотизирован весь народ. Я же уверен, что в случае нацистского триумфа военных хоть и увенчают лаврами, но повлиять ни на что не дадут. Как и в прежние времена, господа офицеры будут греться в лучах славы и почивать на этих самых лаврах. Они позволили Гитлеру стать тем, кем он стал. Какое им дело до народа!..

Из сообщений, которые мы получили из Майнца, следует, что от налетов авиации особенно сильно пострадал центр города. То же самое в Кёльне и Карлсруэ. Похоже, англичане видят в этом для себя какую-то выгоду. Сломить воинственный дух населения? Если мое предположение верно, то мне жаль тех, кто ставит перед собой такие цели. Разрушением старинной части города в Майнце не сокрушить ни воюющих на фронте, ни военную машину в целом. В Майнце и его окрестностях есть иные цели.

Если уж останавливать военную машину Гитлера, то мощными, прицельными ударами по важным объектам. А удары вразброс я с самого начала считал бесполезными. Не более чем комариными укусами. Совсем другое дело, если бы все налеты в последние три года пришлись на рейнско-вестфальский промышленный район? В этом случае смог бы Рурский бассейн по-прежнему поставлять уголь в Италию? Складывается даже впечатление, что такие бомбардировки не предпринимаются намеренно, дабы война длилась дольше. Не хочу и думать, что в стане наших противников преобладают бездарность и недомыслие.

На днях из нашего округа увезли евреев. Из Лаубаха — Штраусов и Хайнеманнов. От хорошо информированного человека я слышал, что всех евреев свозят в Польшу, где их убивают эсэсовцы. Жестокость эта ужасна. Подобные преступления из истории человечества не вычеркнуть. Наши палачи во власти покрыли Германию позором на все времена. Порядочному немцу не понять, почему никто не даст гитлеровцам по рукам и не положит конец их бесчинствам.

«Дас шварце кор» опубликовал в 37-м номере от 10 сентября статью под заголовком «Что их ожидает», посвященную заселению восточных земель. Особо примечательны следующие пассажи: «Уже сегодня ясно, что германская нация в целом понимает судьбоносною задачу, которая встанет перед ней после войны. Заселение восточных земель! Если смотреть далеко вперед, нужно признать, что это, пожалуй, самый прекрасный плод той уникальной работы, которую проделали фюрер и его движение, воспитывая немецкий народ.

Лишь заселение восточных земель покажет, останется ли пропитанная лучшей кровью земля навсегда немецкой, заслуживает ли рейх звания мировой державы, сохранит ли он позиции, завоеванные его солдатами, и будут ли ему тогда обеспечены время и пространство для существования в течение ближайшей тысячи лет.

Немецкий народ принимает на себя историческую миссию на Востоке не ради работы, которую необходимо там проделать, — нет, он делает это, чтобы обеспечить себе будущее, мощь и величие. Мощь и величие во внешнем мире нужны ему, чтобы чувствовать себя свободным и счастливым в родной стране».

Вот так, без обиняков, газета признает, что фюрер и его партия воспитали немецкий народ для ведения захватнической войны.

Медленно наступает рассвет. Из 17 павших, о смерти которых 19 сентября извещает «Гамбургер фремденблатт», лишь трое пали «за фюрера», один из них — «за любимого фюрера». Это все-таки примечательно.

Так называемая очистка Европы от евреев останется темной главой в истории человечества. Если мы в Европе дошли до того, что людей просто уничтожаем, значит, Европа безнадежно потеряна. Сегодня это евреи, завтра — другой беззащитный народ.

Говорили с инспектором Шмиром в кассовом зале лаубахского вокзала о том, сколько времени продлится еще война. Если мы поставим сейчас Россию на колени, то положение изменится. «Вам никогда не видать России, стоящей на коленях, — возразил я. — Запишите себе где-нибудь то, что я это сказал сегодня». От пропаганды в головах у людей сумбур.

Читаю в «Гессише ландес-цайтунг» от 20 октября: «Рузвельт продолжает разбойничать. Американские войска оккупируют негритянскую Республику Либерию. Насилуют нейтральное государство». Какой же наглостью надо обладать, чтобы обвинить другое государство в насилии, как это с возмущением делают нацисты! Не было в прошлом страны, которая бы, как Германия, в столь короткий срок (1938–1941) аннексировала и разграбила столько стран!

Идет крупнейшая за всю историю человечества война, и как тут не подумать, что все силы в Отечестве будут использованы исключительно для военных целей. Свежо предание, да верится с трудом. Война никоим образом не затронула партию и чиновничий аппарат. Они никаких потерь не понесли. Повсюду у кормушек. Их командировки за казенный счет служат якобы целям партии. Скупленные за бесценок вещи они привозят домой ночью на машинах с солидным запасом бензина. «Партайгеноссен» — на всех ключевых постах, а ходящие у них в друзьях помещики и зажиточные крестьяне заботятся о том, чтобы бонзы никакой нужды не терпели.

В последнее время много пишется и говорится о беспримерной храбрости, самоотдаче, отчаянной решительности и блистательном героизме наших немецких солдат.

Вот что пишет один из военных корреспондентов: «Фронтовик давно не испытывает страха смерти, она воспринимается как судьба, как нечто неотвратимое. Смерть идет в бой как товарищ по роте, и никто не знает, когда в него вонзится пуля или осколок снаряда».

[49] Сегодня район Лаубаха. (Прим. ред.)