Фемистокл: читать начало книги онлайн

Впоследствии Агелай ещё не раз обращался за помощью к Фемистоклу как к знатоку афинских законов и как к мастеру трактовать эти законы себе на пользу. Фемистокл охотно помогал Агелаю и даже по-отечески опекал его: по возрасту последний годился ему в младшие братья. Благодаря дружбе с Агелаем Фемистокл имел возможность бывать в кругу людей искусства. Постепенно скульптор приобрёл такую славу в Афинах, что пожаловать к нему в гости почитали за честь не только известные живописцы, поэты и кифареды, но и представители самых знатных родов.

Агелай был не кичлив, не злопамятен, поэтому люди тянулись к нему. К тому же он трудился не покладая рук, у него было множество заказов. В Афины нередко приезжали посольства из других эллинских государств попросить, чтобы именно Агелай, сын Диадрома, создал в мраморе или бронзе статую того или иного бога-покровителя либо бюст атлета-олимпионика[76]. Для афинян такие заказы служили ещё и пополнением казны, поскольку часть денег, получаемых ваятелем за работу, шла государству в качестве налога. Перед тем как встретиться с Агелаем, иноземные послы сначала договаривались о размере оплаты с афинскими архонтами.

Поступали заказы и от частных лиц. Как правило, это были люди состоятельные. Кто-то желал увековечить в мраморе собственное лицо. Кто-то намеревался поставить дома статую жены или сына. Кому-то хотелось установить в усыпальнице предков бюст умершего отца или деда. Подобные заказы Агелаю были более по душе, поскольку оплата за них производилась без вмешательства архонтов.

Фемистокл и тут был полезен. Через своих друзей он находил для Агелая выгодных заказчиков в других городах Аттики и даже за пределами Афинского государства, где-нибудь в Коринфе или на Эвбее. Агелай платил Фемистоклу определённый процент с подобных сделок.

Вот почему, увидев как-то утром пришедшего к нему скульптора, Фемистокл поначалу решил, что тот желает поговорить с ним о последней сделке, а заодно узнать, имеются ли новые заказчики из соседних с Афинами городов. Однако Агелай завёл речь совсем о другом. И чем дольше он говорил, тем недовольнее и мрачнее становилось лицо Фемистокла.

Агелай говорил о том, как сильно и страстно он любит свою приёмную дочь Аполлонию, - её красота сводит его с ума! Чтобы положить предел душевным терзаниям, он вознамерился сделать девушку своей законной женой. Агелай и пришёл к Фемистоклу, чтобы узнать, имеются ли препятствия в афинском законодательстве для подобного шага, и если имеются, то каким образом их можно обойти.

Девушке недавно исполнилось семнадцать. Её прекрасная фигура была объектом поклонения не только для Агелая, но и для других ваятелей Афин - в прямом смысле этого слова. Статуи прекрасных нимф и богинь они предпочитали создавать, беря за образец дивную наготу Аполлонии и совершенство черт её лица. Особенно много Аполлония позировала Агелаю, который не уставал создавать всё новые статуи из белого мрамора, запечатлевая свою красавицу-падчерицу то в образе юной бегуньи, то задремавшей хариты[77]. Чаще всего красота Аполлонии застывала в пентеликонском мраморе под резцом Агелая в образе обнажённой Афродиты, вечно юной богини любви и женского совершенства.

- Удочерение - не простая формальность, друг мой, - с ноткой осуждения промолвил Фемистокл, - ты же приносил клятву богам, покровителям рода, из которого происходит Аполлония. Ты приносил эту клятву, удочеряя её, в присутствии должностных лиц - гинеконома[78] и двух демархов. Этот акт имеет письменное подтверждение в архиве дема Фреарры, к которому ты приписан и с поры удочерения также приписана Аполлония. По меркам людской морали и божественного провидения эта девушка - твоя дочь. И сделать её своей женой ты не имеешь права! Иначе зачем тогда нужны все афинские законы?

- Но я люблю Аполлонию не отцовской любовью! - пылко воскликнул Агелай. - И в её жилах нет ни капли моей крови! У нас даже разница в возрасте не такая уж большая, всего четырнадцать лет.

- Такая разница в возрасте действительно позволительна для того, чтобы ты сделал Аполлонию своей женой, - согласился Фемистокл. - Но против этого выступают акт удочерения и твоя клятва богам, друг мой. Такими вещами пренебрегать нельзя!

- Моя любовь… - начал было Агелай с жестом отчаяния, но Фемистокл перебил:

- Чувства значения не имеют там, где речь идёт о соблюдении закона. Пойми же это наконец!

- Мне странно слышать такое из уст человека, не раз допускавшего противозакония в своих действиях либо подминавшего закон себе в угоду, - волнуясь, возразил Агелай. - Что с тобой, Фемистокл? Я не узнаю тебя! Неужели нельзя отыскать лазейку в афинском законодательстве, чтобы мы были счастливы?

Фемистокл хмуро взглянул на друга:

- Ты небось уже спишь с Аполлонией, как с законной женой?

- Давно уже! - с вызовом ответил Агелай. - Я же сказал, мы любим друг друга! Фемистокл, умоляю, помоги нам! Я заплачу тебе, сколько скажешь.

Фемистокл тяжело вздохнул и медленно прошёлся по комнате от окна до дверей и обратно. Он был полуобнажён, поскольку только что поднялся с постели. Волосы спутаны, борода всклокочена. Из одежды - лишь свёрнутый вдвое плащ, обёрнутый вокруг стана наподобие набедренной повязки.

- А у тебя хорошее телосложение и рельефная мускулатура, - вдруг промолвил Агелай. Чуть склонив голову набок, он разглядывал друга, как это делают ваятели и живописцы, подбирая натурщика для своего будущего творения. - Я, пожалуй, поработаю с тобой. Мне как раз нужен именно такой торс, как у тебя. Хочу создать статую Посейдона[79] и преподнести её в дар своему родному городу Книду.

- Тебе явно будет не до статуи Посейдона, друг мой, когда судьи оштрафуют тебя за разврат и вдобавок разлучат с Аполлонией, - серьёзно сказал Фемистокл.

- Но ты же не допустишь этого? - с надеждой в голосе спросил Агелай. - И, я знаю, тебе нужны деньги.

- Да, деньги мне нужны, - согласился Фемистокл, продолжая мерить комнату неторопливыми шагами. - Я очень сильно потратился, вытаскивая из долговой ямы одного честного афинянина.

- Я заплачу тебе талант серебром, если Аполлония станет моей законной женой.

- Сколько? - Фемистокл замер на месте и изумлённо уставился на Агелая. - Я не ослышался? С такими деньгами афинская семья может безбедно существовать целый год!

- Не ослышался. Я высоко ценю своё счастье. И твою изворотливость, дружище, - негромко добавил Агелай.

- Что ж, за такое вознаграждение я возьмусь за это дело, - потёр руки Фемистокл. В его широко расставленных серо-голубых глазах засветились азартные огоньки. - Но задаток в две мины - сегодня же!

- Отправь со мной Сикинна, и он принесёт деньги к началу твоей утренней трапезы. - Агелай поднялся со стула.

Во всем облике ваятеля, во всех его жестах таилось некое завораживающее очарование, которое особенно действовало на женщин. Он был крепкого сложения, но без какой-либо тяжеловесной неповоротливости. В правильных чертах лица содержалось столько благородной красоты, что всякому, кто знакомился с Агелаем или просто видел его со стороны, казалось: в душе этого человека нет места подлости и коварству. Впрочем, так оно и было на самом деле.

Фемистокл не зря состоял в коллегии номофилаков. В государственном архиве ему удалось отыскать несколько документов, свидетельствующих о противозаконных действиях с точки зрения морали и нравственности в среде высшей аристократии Афин. В одном случае речь шла об отце, женившемся на родной дочери. В другом - отчим взял в жены падчерицу. В третьем - некий эвпатрид, овдовев, женился на племяннице, что тоже сурово осуждалось среди эллинов. Правда, все эти браки имели одну и ту же цель: оставить в данном роду богатое приданое невесты.

Кровнородственные браки существовали на заре эллинской цивилизации, когда связи между немногочисленными общинами были очень слабы, а вражда неизменно господствовала над мирным сосуществованием государств. Знатные семьи, имевшие немалый достаток, не желали родниться с бедными соплеменниками, предпочитая соединять узами брака близких родственников, дабы приданое невест не уходило на сторону. Со временем этот обычай был предан забвению. Но отголоски тех далёких нравов время от времени звучали в спорах при разделе имущества, в правах опекуна над несовершеннолетними родственницами и, конечно же, в случаях инцеста, которые иногда имели место, несмотря на негативное к ним отношение.

Фемистокл хорошо подготовился к судебному процессу, который начался, едва он сложил с себя полномочия номофилака. В результате суд присяжных вынес постановление, разрешающее Агелаю, сыну Диадрома, жениться на Аполлонии.

[[76] Атлет-олимпионик - победитель на Олимпийских играх в любом виде состязаний.]

[[77] Хариты - богини красоты и женской прелести, дочери Зевса. Харит было трое: Аглая (Блеск), Евфросина (Радость) и Талия (Цвет).]

[[78] Гинеконом - чиновник, обязанный следить за воспитанием и нравственностью женщин.]

[[79] Посейдон - бог морей, сын Кроноса.]