Громко дыша, Боря прошелся по кухне и остановился перед Левой:
— Как тебе нравится, а?
Тот не потерял своего хладнокровия.
— Не волнуйся, — сказал он. — Психологию знаешь? Запри ее самое.
С наружной стороны двери была щеколда. Боря заложил ее и громко сказал:
— Вот! Получай, Раиса! Будешь сидеть здесь, пока наши не придут.
— И пожалуйста! Я с собой «Двух капитанов» взяла.
Услышав такой ответ, Боря пал духом. Опять он в отчаянии воззрился на Леву.
— Теряться нечего, — сказал тот. — Пришьем сами.
Друзья вернулись в комнату. Они решили, что Боря станет пришивать пуговицы на брюках, а Лева — к пиджаку. Но в шкатулке нашлась только одна иголка. Борис оторвал от катушки нитку и подошел к лампе, висевшей над столом. Он слюнил нитку, разглаживал ее между пальцами, задерживал дыхание, но нитка не лезла в ушко иголки. Стоя возле него, Лева советовал:
— Не волнуйся! Возьми себя в руки и не нервничай. Ты волнуешься — и ничего не выходит.
Борис наконец рассвирепел.
— На! Сам не волнуйся! — крикнул он и сунул иголку с ниткой Леве в руки.
Тот рассмотрел как следует нитку и заявил, что она чересчур толста. Боря достал другую нитку. Она, правда, была розовая, но зато ее быстро продели в ушко. Лева посмотрел на часы.
— Семь минут прошло, — сказал он.
Пришивая пуговицу, Боря пять раз уколол себе палец и четыре раза порвал нитку.
— А теперь четыре минуты прошло, — сказал Лева, разглядывая его работу. — Гм!.. Ты волнуешься и не туда пришил.
— Чего ты мелешь… «не туда»! Где не туда?
— Вот видишь, где петля, а где пуговица!
Лева отпорол пуговицу и взялся пришивать ее сам. Он работал с большим самообладанием, пришил пуговицу правильно и затратил восемь минут. После этого он встал со стула и размеренными шагами прошелся по комнате.
— Безнадежно, — сказал он.
— Ничего не безнадежно! — отозвался Борис. — У нас целый час времени.
Лева пожал плечами:
— Простая арифметика! Времени — час. От тебя до профессора — пятнадцать минут. От профессора до школы — столько же… На одну штуку мы затратили… семь плюс четыре и плюс восемь… затратили девятнадцать минут… Теперь, конечно, дело пойдет быстрее. Натренировались. Считай — по пятнадцати минут. На брюках их пять, а на пиджаке — четыре. Простой расчет!..
Вторые Борины брюки мать распорола для перелицовки. Были у него еще одни, но все в заплатах. Боря пришел в страшную ярость. Он кричал, что сегодня же оторвет Раисе уши, что отныне не скажет с ней ни слова и что, если родители не перевоспитают ее немедленно, он уйдет из дому.
— Криками не поможешь, — сказал Лева. — Возьми себя в руки и пойди поговори. Подействуй на нее силой убеждения.
Товарищи снова очутились в кухне. Боря заговорил негромко и очень сдержанно.
— Рая! Раиса, ты слышишь?
— Ну? — ответили из-за двери.