— Наверное, не стоило тебе смотреть.
Я направляюсь на поиски Сары, но они с Блэйком исчезли.
Я могу вернуться и пройти тем же маршрутом с Дереком, но что-то тянет меня сделать это самой. Ну, разве не глупо? Внезапно мне снова не хочется идти одной. Он или ничего. Это заставляет меня грустить. Завтра я сяду на самолет и улечу от Дерека. Он будет дома через две недели, и тогда мы сможем использовать по полной каждую минуту, проведенную вместе. Мы сможем быть в жизни друг друга, но как сейчас уже никогда не будет. Как можно попусту тратить минуты?
Песня, которую мы пели дуэтом прошлой ночью, вертится у меня в голове. Я напеваю припев, пока брожу меж деревьев. Наша любовь настоящая… не могу сделать и шага… Слава Господу, ты здесь… Это ты. Это ты.До тех пор, пока гигантские деревья не пошатнутся.
Я сочиняю свой собственный стих, блуждая сдери деревьев, словно между строк. Наконец я способна сказать то, что не могла. Я пою.
Я представляю себе, как он поет в ответ.
Я застреваю на его последней строке и в это время нахожу деревянное здание, где получают инструктаж. Дерек уже там, ждет меня, открывая бутылку освежающей минералки.
— Как ты так быстро обернулся? — Сколько еще раз отсоединял крепление, чтобы прелесть через кого-то? — Ты — маньяк.
— Получаю адреналин любым известным способом. — Он пожимает плечами.
— Ты чертовски меня напугал.
— Это так мило.
— Для меня — не очень.
Он прочищает голо и делает большой глоток воды.
— Наверно хорошо, что тебя не будет рядом ближайшие две недели.
Он вспотел и снимает хоккейный свитер. Футболка задирается, оголяя пластырь на нижней части живота с правой стороны.
— Я думала, ты путешествовал.
Я подхожу к нему, подношу руку к животу и нахожу пластырь.
— Что ты с собой сделал?
— Это комариный укус. Смотри, на руке еще один. — Он поднимает руку. — Я немного опух.
Там противные, разбухшие, расчесанные укусы на его руке.
— Ты не должен их расчесывать. У тебя есть еще лейкопластырь?
Пятно на животе не было красным, как это месиво на руке.
Он лезет к себе в карман. Я лью немного воды на его руку, вытираю насухо и наклеиваю лейкопластырь.
— Теперь ужасно чешется.
— Хватит меня отвлекать. Чем будешь заниматься, пока меня не будет рядом?
— По музеям мы ходить не будем. Знаешь ли ты, что в Альпах есть ледники, где можно кататься на лыжах все лето?
Ничего себе. Нужно позвонить маме и спросить может ли она купить мне новый билет. Он же сам себя убьет.
Мое лицо выражает отчаянье. Он замечает это.
— Мне очень жаль, Бет. — Его глаза полны сочувствия, чего я не понимаю. — Я не должен был так навязываться к тебе.
Он рассуждает так, будто завтра скажет « Прощай».