Спой мне колыбельную (ЛП): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— А как же Мэдоу?

Сара откидывает густую челку со лба.

— Блейк сказал мне, что Дерек водится только с теми девушками, которые умеют петь.

— Сегодня утром она очень хорошо пела.

— Но не так как каждую ночь поешь ему ты.

Я сглатываю и отрицательно киваю головой.

— Это не я. Я не знаю, как заполучить Дерека. — Я отмахиваюсь от их слов. — Я здесь, чтобы петь.

Леа и Сара обмениваются взглядами.

— И это всё, что тебе нужно.

Я плохо сплю. Настал самый большой день в моей жизни. Никакого напряжения.

Я ворочаюсь, встаю и перепрыгиваю через кровать Мэдоу, которая стоит на моем пути к ванной комнате. Я опускаю крышку унитаза, сажусь на неё, подтягиваю ноги к подбородку и обхватываю их руками в зарождающемся приступе потери самообладания.

Я очень хочу спеть. Так я расслабляюсь. Я шевелю губами, тихо пою все наши партии. Когда я заканчиваю, то возвращаюсь назад и ложусь в кровать, закрыв глаза. Мне видится Дерек, который в одиночестве сидит в своем номере отеля с лезвием и дорожкой белого порошка перед собой. Или со шприцом в руке и жгутом, обернутым вокруг плеча. Картинка в голове исчезает, и вместе ней появляется волна эмоций, которая проходит сквозь меня, когда он говорит:

Если бы Дерек знал о покраске волос, маникюре, обновлении гардероба, о процедурах с лазером, был бы он счастлив познакомиться со мной? Я была другой, когда подписалась на всё это. Он мог бы быть как Колби, льстивым. Суперзвезда вместо заядлого спортсмена. Колби может быть милым, когда захочет. Он добивался всех красивых девчонок в школе, каких хотел. Если то представление на выпускном что-то вроде платы вперед, то возможно, его вежливость основана на высокомерии. Дерек не кажется таким. Хотя, откуда мне знать? Он слушал моё пение, проводил нас домой, дотронулся до моей руки… Значит ли это, что он не такой же ужасный парень, как и все остальные парни во Вселенной? Кроме Скотта. Но Дерек ведь не низкорослый, милый заучка, над которым издевались всю жизнь. Он красавец, из которого просто сочится талант, опыт и уверенность. У него нет ничего общего со Скоттом. Мог бы Дерек быть таким же милым, каким кажется, исключая его наркотическую зависимость? Я закрываю глаза и нахожу что-то новое в своем сердце. Маленькую искру чего-то, что я не могу распознать.

Я встаю очень рано. В голове пульсирует, я чувствую, что меня сейчас вырвет. Завтрак и пара таблеток помогают. Зарядка и пробежка помогают больше. Мы рассаживаемся в нашем автобусе и едем в жилые кварталы города к старой церкви, где будем выступать.

Потом мне придется иметь дело с подготовкой. Теперь на моём лице отражается скука. Мама Мэдоу закручивает мои волосы и закрепляет самыми жесткими шпильками на земле. Она покрывает лаком буквально каждый волосок на голове. Затем я надеваю своё платье рубинового цвета. Я снова начинаю нервничать, прячусь в ванной и пропеваю своё соло снова и снова, пока нас не позовут.

Мы поднимаемся по лестнице в своих шуршащих темно-красных платьях. Восемьдесят элегантных девушек. Я чувствую себя неплохо, почти уверенно. Я точно знаю, что мой голос не позволит мне ударить в грязь лицом. Место также помогает сосредоточиться. Никакой холодной аудитории. Теплая часовня, сделанная из древесины, похожая на ту, в которой мы поем дома. Тут должна быть хорошая акустика.

Я смотрю в зал. Скамьи за судейскими местами забиты парнями в белых футболках-поло с причудливыми буквами «Э» на кармашках. Весь их хор пришел послушать нас. Дерек смотрит на меня. Наши глаза встречаются, и он улыбается. В этот момент я благодарна тому, что выгляжу так замечательно. Наркоман он или нет, ему невозможно сопротивляться. Я улыбаюсь в ответ. Он показывает мне большой палец. Я делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю, пока Терри выходит за кулисы. Вежливые аплодисменты. Мы поем пробный кусочек. Устанавливаем контакт. Звук аплодисментов громче. Мы поем второй куплет. Аплодисменты еще громче, чем в предыдущем случае.

Пианино начинает играть «Забери меня домой». Я закрываю глаза. Музыка возвращает меня обратно в церковь в Энн-Арбор. Только я и девочки. Никакого давления. Тем не менее Дерек тоже там, ожидающий моей партии, желающий влюбиться в мою песню. Я с вызовом распахиваю глаза. Мой голос начинает литься. Я отвожу взгляд от Терри и нахожу Дерека, следящего за мной, не упускающего каждой ноты, загипнотизированного. Это вызывает во мне трепет. Я как-то продолжаю петь, но он украл меня. Каждая нота, каждый тихий вздох — это для него: «Забери меня домой, забери меня домой, забери меня домой». Не знаю, как он это делает, но даже стоя здесь с восьмьюдесятью девочками на сцене, выступая для судей и зрителей, я чувствую, что это нечто сокровенное между мной и Дереком. Я вкладываю всю силу голоса в слова: «Темный мальчик, который говорит, что любит меня, посещает мои сны в ночи».

Он — тот самый парень, который снился мне прошлой ночью. Я хочу, чтобы он снова приснился мне сегодня и каждую последующую ночь.

Он первый вскакивает, когда последняя нота угасает. Его хор присоединяется к нему. Люди в аудитории тоже встают. Никаких приветственных восклицаний. Серьезность царит на Олимпиаде хоров, пока проходит судейство. Но хлопки не прекращаются. Мы уходим, наши платья драматично шуршат у ног, но аудитория не прекращает аплодировать. Они не останавливаются, пока один из судей всех не успокаивает.

Сопровождающие нас мамочки собирают всех в раздевалке. Мы не можем кричать, даже при желании. Или обняться. Мы обходимся поцелуями в щеку и «дай пять!».

Мама Мэдоу командует, чтобы нам расстегнули молнии и помогли вылезти из платьев. Мы переодеваемся в белые капри, балетные голубые блузки с короткими широкими рукавами, на которых в люверсы вставлена кружевная тесьма. Мы даже надеваем подходящие сандалии. Я одеваюсь на автомате, взволнованная овациями, одобрительными лицами судей и тем, как Дерек вторил каждое слово вслед за песней. Мне бы хотелось распустить волосы, но они должны быть собраны.

Я стираю густую помаду с губ, которой они заставили меня накраситься, и наношу «арбузный лед». Это напоминает мне о Скотте. Бедняга Скотт. Он сейчас так далеко от меня. И он так отличается от Дерека. Постоянный. Верный. Милый. Друг.

Дереку ничего из перечисленного не соответствует. Особенно слово «друг». Милый? Безусловно. Прошлой ночью он был милым. И петь для него только что было абсолютно прелестно. Но это чувствовала я. А что чувствовал он? Что он мог видеть во мне? Может быть, это была всего лишь игра? Вокруг были парни. У него была куча шансов найти себе девчонку, чтобы провести время фестиваля с ней. Я и представить себе не могла, что что-то подобное случится со мной здесь, но, черт, я буду играть в эту игру столько, сколько потребуется. А почему нет? Он не знает, кто я на самом деле. Здесь я свободна. К тому же он думает, что я красивая.

Мы встречаем Дерека и Блэйка в пиццерии через дорогу от нашего отеля. Пицца тут названа в честь кинозвезд, в основном, американских. Парни резервируют нам столик на тротуаре, снаружи. Из-за машин тут немного громко, но по-европейски.

— Вы молодцы. — Дерек жмет мою ладонь двумя руками. — Прекрасно, Бет. Идеально. Как ты это делаешь?

Я вырываю свою руку.

— Я слышала, как ты поешь. Ты знаешь, как это делается.

— Не так, как ты. Так я не умею.

Блэйк наклоняется ко мне через плечо и осматривает меня сверху вниз.