— Не надо.
Я брыкаюсь, чтобы освободить руки. Он отвлекает меня, снова целуя в губы. Я прекращаю бороться. Он ослабляет хватку, но не отпускает. Мы захвачены в тиски. Я поворачиваюсь на спину, тяну его за собой, и он оказывается сверху. Я вытягиваю руки, скрепленные с его над головой и по-сумасшедшему целую его. Он отпускает мои запястья, опуская руки ниже.
Я быстро хватаю заднюю часть его футболки и резко тяну.
Он невольно дергается и отталкивает меня.
— Черт возьми, Бет. — Он обратно натягивает свою рубашку, но я замечаю лейкопластырь на его животе в том же самом месте, где он был наклеен в Лозанне. — Я же сказал, не надо.
Я ошеломленная лежу на полу. Ледяное мучение проходит через меня, скручивая пылающую страсть до боли пульсирующей во мне.
Черт возьми, Бет.
Черт возьми, Бет.
Черт возьми, Бет.
Когда Дерек возвращается ко мне, я чувствую, что он уже совсем не тот. Его поцелуи невероятно долгие и бесконтрольные. Он слишком сильно прижимает свое тело к моему буквально впечатывая меня в кафель. Я выхожу из себя, пытаясь высвободиться. Он сопротивляется, не дает мне сдвинуться.
Я кричу:
— Мне больно, Дерек!
Он ворчит и отодвигается.
— Черт возьми, Бет. Я не хочу тебе навредить. — Он проводит рукой по своим волосам. — Правда не хочу, но…
Я поднимаюсь и хватаю свой свитер. Я спешу к другому концу помещения, оборачиваюсь и прикрываюсь свитером, словно щитом. Одна из моих рук свободна, чтобы не дать ему подойти. Я в ужасе дрожу. Черт возьми, Бет. Черт возьми, Бет, —вот все, что я слышу. Он говорит что-то еще, но до меня не доходит.
Разве это не то, чего я хотела? То, о чем мечтала? То, о чем умоляла его? Почему я растерялась? Я хочу снова почувствовать его тепло, но ледяной нож пронзает грудь.
— Уходи, Дерек.
— Черт возьми, Бет. Мы не можем просто так все оставить. — Он кашляет.
Я бегу вверх по лестнице, забегаю в свою комнату, запираю дверь и прижимаюсь к ней. Я жду, когда он последует за мной, постучит, зная, что я впущу его, зная, что люблю его и уверяю себя, что хочу этого. Он будет нежным. Милым. И не навредит мне.
Потом он все мне расскажет. Мы поделимся друг с другом всем.
Я все жду.
Никаких шагов на лестнице.
Никакого стука.
Никто не шепчет, что любит меня, хочет меня и нуждается во мне.
Только скрип кухонной двери и зверский гул его мотоцикла, прорезающий ночную тишину.
Глава 27. Лечение?
Я ненавижу свою маму за то, что она рассказала мне об отце.
Я ненавижу его за то, что он назвал меня чертовски уродливой.
Я ненавижу Дерека.
Я ненавижу музыку.