— Что-то случилось? — забеспокоился отец.
— Нет. Я в порядке. Просто... — я не смогла объяснить, предложение оборвалось, превратившись в лёгкий гул говорящих вокруг нас людей.
— Это не похоже на тебя. Ты иногда импульсивна, но не уклоняешься от своих обязанностей. И ты не соришь деньгами, — он сел на своё место. — Я не понимаю, Зои.
Чёрт. Я даже не подумала о деньгах. Восемьсот долларов за экзамен и пятьсот долларов за курс подготовки к нему... оплаченные моими родителями.
Я прикрыла рот рукой с маникюром, поняв, насколько глобально облажалась.
— Я верну всё до единого цента.
Хотя родители всегда говорили, что мне не обязательно работать, пока учусь, я работала почти каждый вечер, чтобы самой себя обеспечивать. Но они оплачивали расходы на учёбу, включающие адвокатский экзамен и всё, что имело к нему отношение.
— Дело не в деньгах, Зои. Мы с отцом просто хотим узнать, что побудило тебя пропустить самый серьёзный в твоей жизни экзамен и немедленно приехать. Не пойми нас неправильно, мы рады, что ты здесь, и приехала вскоре после Рождества. Но этому должно быть объяснение.
Я не знала, что сказать. Не знала, как это объяснить. К счастью, официантка принесла еду, и разговор прервался на целую минуту. Но когда официантка ушла, неловкость от того, что они ждут моего ответа, и незнание, что сказать, только лишили меня аппетита.
— Я не собиралась скрывать это от вас, — начала я, глядя между ними. — Просто не знала, как вам сказать. Мне жаль.
— О чем ты нам не говоришь? — мамин раздраженный голос вызвал во мне страх, потому что я знала, что разочарую её. Разочарую их обоих.
Я моргнула, смотря на неё и размышляя о своих истинных причинах.
Я психанула.
Я не готова.
Я подавлена.
Потому что этот экзамен всё изменит.
— Зои, — голос отца вывел меня из задумчивости.
— Меня выбрали участвовать в «Единственной», — слова вылетели прежде, чем я успела их обдумать.
— Что? Что это? — он взглянул на маму, которая безотрывно смотрела на меня.
— Реалити-шоу о свиданиях, — ответила она, не разрывая со мной зрительного контакта. Мама немного наклонила голову на бок, оценивая меня и мой ответ. — Ты не стала сдавать юридический государственный экзамен Калифорнии потому, что идёшь на «Единственную»? На то самое шоу, про которое ты говорила, что оно, я цитирую, «возвращает женщин в те времена, когда у них не было прав»?
Она не верит мне. Слишком хорошо меня знает.
У меня есть выбор. Или признать, что на самом деле у меня кризис двадцати пяти лет, или окунуться с головой в эту ложь.
— Я бы хотела узнать больше о Джулиане Уинтерсе...
Что на самом деле, правда.
— Съёмки начнутся на следующей неделе.
Тоже правда.
— Я решила дождаться следующего экзамена. В июле.
Всё это — факты.
Кажется, отца удовлетворили мои объяснения.
— Что ж, в этом есть смысл. Тебе следует заняться чем-то другим и рискнуть, прежде чем начать карьеру. Поэтому в этом есть смысл, — он кивнул. — Я понял. Мы путешествовали до того, как начали работать. А ты не встречалась ни с кем после Тейта, поэтому это должно пойти тебе на пользу. От него что-нибудь слышно?