— В этом никогда не разберешься, пока не попробуешь, — возразила Соад. — Мужчины просто удивляют. Самые сильные любовники иной раз выглядят замухрышками.
Лейла покачала головой.
На лице Соад появилось недоумение:
— Ты невинная?
Лейла улыбнулась.
— Нет.
— Тогда ты влюблена!
— Нет.
Соад сдалась.
— Тогда просто не понимаю тебя.
Соад никогда не была ближе к истине, чем сказав это. Но как было заставить эту легкомысленную женщину понять, что для нее, для Лейлы, существуют более важные вещи, чем секс?
Глава 8
Через десять минут после побудки дверь в казарму неожиданно распахнулась, и Хамид проорал с порога:
— Внимание!
Мгновенный переполох, и все женщины, кто в чем был, заняли, как положено, места перед своими койками.
Хамид сделал шаг назад и пропустил вперед военачальницу. Ее зоркие темные глаза мгновенно обозрели все помещение, затем она прошла в середину его. Разумеется, не все женщины были одеты, но это нисколько не смущало.
Она собралась с мыслями и заговорила. Голос был четкий и лишен эмоций:
— Сегодня настал ваш последний день. Ваше обучение завершено. Мы свое дело сделали. Лагерь закрывается, и все вы получите назначения на дальнейшую службу.
Она сделала небольшую паузу. Новость женщин не взволновала, и они продолжали смотреть на своего командира.
— Я горжусь вами, — продолжала она. — Всеми. Кое-кто смотрел на нас с недоверием и скептически. Они говорили, что из женщин, в особенности из арабских женщин, хорошие солдаты не получатся, что они годны лишь для того, чтобы готовить пищу, наводить в доме порядок и ухаживать за детьми. Мы доказали, что эти люди ошибались. Вы члены «Аль-Ихва». Вы равноправны со всеми мужчинами в нашей армии. Вы прошли то же обучение, что и они, и все умеете делать не хуже любого из них.
Женщины по-прежнему слушали молча. Она высокопарно продолжала:
— У вас будет ровно один час упаковать личные вещи и приготовиться к отъезду. С каждой из вас я поговорю лично и вручу назначение. Это назначение, повторю еще раз, не может вами обсуждаться между собой. Оно только ваше и является в высшей степени секретным. Всякое обсуждение вашего индивидуального назначения будет считаться изменой и караться смертью — потому что малейшая ошибка в оценке человека, которому вы доверились, может стоить жизни многим вашим товарищам.
Она направилась к двери, затем снова повернулась к ним лицом:
— Ан-наср! Я приветствую вас. Да хранит вас Аллах! — ее рука вздернулась в приветствии.
— Ан-наср! — прокричали они в ответ, и ответили таким же салютом. — Идбах ал-аду!
Сразу в казарме стало шумно, как только дверь закрылась за ней.
— Это неспроста. Должно случиться что-то важное.
— На целый месяц раньше срока, про который говорили.
— Что-то случилось.
Лейла не принимала участия в пересудах. Она открыла свой шкафчик и выложила из него одежду, в которой приехала в лагерь. Молча сложила свою форму и прочие вещи в стопку на койке. Даже лифчики, трусики, туфли, ботинки и чулки — все было аккуратно сложено.