— Как это красиво, — шепотом проговорил он. Она стояла неподвижно. — Взгляни на меня! — сказал он с неожиданной настойчивостью в голосе. — Она подняла голову и посмотрела ему в лицо. В глазах у него была печаль. — Джордана!
— Да?
— Джордана, что с нами произошло? Почему мы стали чужими?
Глаза ее вдруг стали наполняться слезами.
— Не знаю, — прошептала она.
Он обнял ее и прижал ее голову к своему плечу.
— Вокруг столько всяких несуразностей, — сказал он. — Просто не знаю, с чего начать их исправлять.
Ей хотелось поговорить с ним, но она не могла найти нужных слов. Они были пришельцы из разных миров. В его мире женщина была ничто, мужчина — все. Скажи она ему, что у нее те же самые сексуальные потребности, что и у него, те же самые сексуальные и социальные стимулы, он воспринял бы это как покушение на его мужское превосходство. И подумал бы, что она не является достойной женой. А ведь именно эти потребности свели их вместе в самом начале.
Она прижалась лицом к его щеке, безмолвно плача.
Он ласково гладил ее по голове.
— Я скучал по тебе, — сказал он. Приподнял за подбородок ее голову и посмотрел в глаза. — Ты такая у меня… единственная.
«Тогда почему же ты не живешь дома? Почему с другими?..» — подумала она про себя.
Он словно прочитал ее мысли.
— Они ничего не значат для меня, — сказал он. — Они на миг и — забыты.
Она продолжала молчать.
— А у тебя с этим так же? — спросил он.
Она посмотрела ему в глаза. Он знал. Он всегда обо всем знал. И тем не менее никогда не заговаривал об этом. Она утвердительно кивнула.
На миг его губы плотно сжались. Потом он вздохнул.
— Человек вступает в свой рай или ад здесь же, еще на земле. Как я вступил в свой.
— Ты сердишься на меня? — еле слышно спросила она.
— Разве есть у меня право? — спросил он. — Суд будет, когда мы встанем перед Аллахом и книга наших судеб будет прочтена. Груз моих собственных грехов достаточно велик для меня. И ты тоже далеко не безгрешна. У меня же только одно требование к тебе.
— Какое же?
— Чтобы у тебя этого не было с евреем, — сказал он. — На всех прочих я посмотрю сквозь пальцы, так же, как ты.
Взгляд ее упал.
— Прочие должны быть обязательно?
— За тебя я ответить не могу, — сказал он. — Я мужчина.
Ей сказать на это было нечего.
Он опять приподнял ее голову и поцеловал.
— Я люблю тебя, Джордана!
Она ощутила, как вливается в нее его тепло, когда прильнула к нему. Его сила крепла на ее животе. Ее рука опустилась, чтобы найти его фаллос. Он был тверд и влажен в ее ладони.