Бейдр подошел к небольшому письменному столу и достал из среднего ящика папку. Положил ее на стол рядом с тарелкой Ясфира.
— По договоренности с вашими принципалами, — начал он, — я подготовил портфель инвестиций, включающий контрольный пакет и недвижимость, которые по нашим консервативным оценкам будут приносить двенадцать процентов годовых в течение более чем десяти лет. Сюда и ходит шестипроцентный прирост и столько же в дивидендах на текущие счета. Это значит, что в конце десятилетнего периода мы заработаем более сорока процентов, или десять миллионов фунтов стерлингов, в то время как наш основной капитал удвоится.
— Это прекрасно, — сказал Ясфир, расправляясь с куском цыпленка.
— Все, что мне требуется, для того чтобы запустить наш план в работу, это одобрение ваших принципалов, — продолжал Бейдр.
Ясфир и пальцем не пошевелил, чтобы ознакомиться с содержанием папки. Он положил цыплячью косточку на тарелку и причмокнул губами, деликатно показывая тем самым, какое удовольствие ему доставила еда.
— Могу ли я помыть руки? — спросил он.
Бейдр кивнул. Он провел ливанца в маленькую уборную рядом с кабинетом. Когда толстячок вернулся, Бейдр сидел за своим столом. Ливанец оставил папку на столе рядом с тарелкой и сел в кресло напротив. Бейдр вежливо выжидал, когда тот заговорит.
— Человек предполагает, Бог располагает, — сказал Ясфир. Бейдр хранил молчание. — Обстоятельства вынуждают нас переменить намерения, — продолжал Ясфир. — Боюсь, мы не сможем пойти на инвестиции по этому плану. — Лицо Бейдра было непроницаемо. Он молчал. — Видите ли, наши фонды отягощены другими обязательствами, пояснил ливанец.
— Я понимаю, — спокойно ответил Бейдр. — Я распоряжусь, чтобы вам немедленно возвратили десять миллионов фунтов.
— В этом нет необходимости, — быстро сказал Ясфир. — Я не вижу причин, которые могли бы вам помешать провернуть для нас это дело. Разумеется, за наши обычные комиссионные.
Бейдр молча кивнул.
— Как вам известно, Израиль с каждым днем набирает силы. И его гнет становится все более нестерпимым. Непрерывно увеличиваются страдания нашего народа под его господством. Народ взывает о помощи к братьям своим. Времени остается все меньше. Скоро мы должны будем прийти в движение — или же все будет потеряно навсегда. — Ливанец сделал паузу, чтобы перевести дыхание. — Мы вступили в некоторые отношения с «Сосьете Аноним Матерьель Милитэр», с тем чтобы получить от них различные поставки на сумму шесть миллионов фунтов. Мы вам доверяем и потому договорились, что вы могли бы стать нашим полномочным торговым агентом. За это мы готовы платить вам ваши обычные десять процентов комиссионных сверх ваших затрат. — Бейдр хранил молчание. — Баланс в три миллиона четыреста тысяч фунтов позволил отложить нам миллион фунтов для инвестирования в колумбийское сельское хозяйство. Разумеется, в кофейные плантации.
— Разумеется, — сказал Бейдр. Но оба поняли, что ему все хорошо известно. — Остается два миллиона триста.
Ясфир улыбался: толстяк явно был доволен. Он знал, что, если деньги помещены на счет Бейдра, проблем с обеспечением его помощи не будет. Величина его богатства не имела значения, он всегда хотел больше.
— У нас нет планов в отношении баланса, — сказал он. — Мы полагали, что, возможно, вы подготовите портфель на ту сумму, и мы передали бы вам список некоторых номерных счетов в Швейцарии и на Багамах, на которые могли бы быть сделаны перечисления.
— Понимаю, — кивнул Бейдр.
— Разумеется, вы также получите свои десять процентов комиссионных на тот баланс, — быстро добавил Ясфир. — Это значит, что вы получите почти миллион фунтов только за то, что проведете деньги через свой счет.
Бейдр посмотрел на него и опустил взгляд. Да, в этом была слабость арабского мира. Коррупция, подкуп и взятки стали почти неотъемлемой частью их коммерческой деятельности. Из десяти миллионов фунтов стерлингов только шесть миллионов предполагалось употребить с пользой для народа страны. Да и эта сумма была под большим вопросом. Народ нуждался в продовольствии и образовании, не в оружии. И люди вовсе не испытывали потребности за свой счет обогащать своих лидеров.
Бейдр взглянул на ливанца.
— Нет.
Ясфир разинул рот от удивления.
— Нет?!
Бейдр встал со своего кресла. Посмотрел на толстяка.
— Деньги будут возвращены утром в понедельник, как только откроется банк, — сказал он. — Вы передадите своим людям мое сожаление по поводу того, что не имею возможности быть им полезен. Но, увы, я не гожусь для функционирования в операциях подобного сорта. Я не сомневаюсь, что они найдут кого-то более подходящего для таких дел.
— Сказано, что о принятом наспех решении часто приходится сожалеть потом, — заметил толстяк.
— Сказано также, — назидательно процитировал Бейдр, — что честный живет без поводов для сожаления.
Он нажал кнопку в электронных часах на столе и направился к двери.
— Господин Аль Фей, — позвал Ясфир.
Бейдр оглянулся.
— Да?