— Ричард? — она вроде бы сомневалась.
— Конечно, я — Ричард, — бросил он резко, с непонятным раздражением. — Кто, по-твоему, это мог еще быть?
— Тебя очень плохо слышно, — сказала она.
— Я далеко. Я в Каннах.
— Что там делаешь? — спросила она. — Я думала, ты работаешь.
— Господи, Марджери! Конечно же, я работаю. Я же говорил тебе, шеф собирается провести здесь уикенд. У его жены день рождения.
— Чей день рождения?..
— Его жены!! — кричал он. — Оставь про это, Марджери. Как мальчишки?
— С ними все в порядке, — сказала она. — Тимми только простудился. Сегодня я не пустила его в школу. Ты когда собираешься домой?
— Не знаю. У шефа много работы.
— Но ты же говорил, на этот раз уедешь всего на три недели.
— Куча дел набралась. Не моя вина.
— Мы больше бывали вместе, когда ты работал в «Арамко». По крайней мере, хоть ночевал всегда дома.
— Но и денег зарабатывал намного меньше, — парировал он. — Двенадцать тысяч в год — вместо сорока.
— Но я скучаю по тебе…
— В ее голосе слышались слезы.
Он смягчился.
— Я тоже по тебе скучаю, дорогая. И по ребятам.
— Ричард!
— Да, дорогая?
— С тобой все в порядке?
— Да, все отлично, — заверил он.
— Я все время волнуюсь за тебя. Мне кажется, ты без конца летаешь, не живешь на одном месте достаточно долго, чтобы как следует отдохнуть.
— Я научился спать в самолете, — соврал он. — Чувствую себя превосходно. — Свободной рукой он дотянулся до сигареты и зажег ее. — В любом случае мы пробудем здесь до среды. И потом я смогу быстренько прилететь.
— Я рада, — сказала она. — Ты прилетишь скоро?
— Как только смогу.
— Я люблю тебя, Ричард.
— Я люблю тебя, — отозвался он. — И мальчишек за меня крепко поцелуй.
— Поцелую, — сказала она. — Гуд бай!
— Гуд бай, дорогая.