— Ты, сука, не читай мне Святое Писание! — прошипела Лейла. — Истинные братья и сестры, а не те, что ты принесла моему отцу и сумела заставить его поверить, будто они — его. Я обо всем этом знаю от моей матери.
— Ты и сейчас совершаешь преступление против своего отца, — сказала Джордана.
Лейла рассмеялась.
— Мой отец предал мою веру в него, мои чувства к нему, которые могли быть. Он предал свой народ и стал сообщником и инструментом евреев и империалистов.
Удивительно, подумалось Джордане, она не ощущала ни малейшего страха за себя; ей было страшно только за детей.
— Все будет хорошо, — шепнула она им. — Не надо больше плакать.
— Встать! — рявкнула Лейла. Джордана с трудом поднялась. Лейла жестом руки с пистолетом приказала идти вперед. Морщась от боли, Джордана несла на одной руке Самира, другой вела Мухаммада. Прошли через салон. — Отдай детей няньке! — скомандовала Лейла. Джордана, не двигаясь, смотрела на нее. — Делай, что тебе говорят! Быстро! Или сейчас врежу им тоже!
Лейла замахнулась.
Молча Джордана передала детей няне. Они смотрели на нее испуганными глазенками. Она похлопала их по плечам, чтобы подбодрить.
— Не бойтесь, все будет хорошо.
И чуть не вскрикнула от боли, когда ствол пистолета еще раз ткнул ее в поясницу. Обернувшись, увидела в глазах Лейлы странное выражение удовлетворения. Она стиснула зубы. Нет, она не доставит им радости услышать ее стон.
— Теперь пойдешь с Рамаданом в штурманскую, — сказала Лейла.
Молодой человек велел ей идти впереди. Когда она открыла дверь кабины пилотов, он сильно ударил ее, она споткнулась и упала на колени. Он прыжком стал позади нее.
Капитан Хайэтт, второй пилот Боб и бортинженер Джордж удивленно обернулись. Джордж протянул руку за гаечным ключом.
Рамадан неожиданно быстрым движением ударил его прикладом автомата в лицо, затолкнув обратно в кресло. Из разбитого носа потекла кровь.
— Смотрите у меня! Чтоб без глупостей! — сказал он им на своем прекрасном английском. — Не то угробите всех, кто есть в этом самолете.
Энди Хайэтт взглянул на него, затем перевел взгляд дальше, на своего бортинженера.
— Как ты, Джордж? О’кей?
Джордж кивнул, прижимая платок к носу. Джордана встала.
— Где тут у вас аптечка первой помощи?
— В шкафчике над креслом Джорджа, — ответил ей Боб.
Она достала металлическую коробку и открыла ее. Быстро освободила от обертки несколько марлевых салфеток и дала их Джорджу. Посмотрела на капитана.
— Раулю сильно порезали лицо… — Повернулась, чтобы пройти в салон.
— Стоп! — Рамадан преградил ей путь. — Ты еще не все сделала тут. — Он обратился к капитану. — Нас на борту трое, и мы все вооружены автоматами и гранатами. Это налагает на нас ответственность за этот самолет, вам все понятно?
Хайэтт был озадачен.
— Вас трое?
— Лейла заодно с ними, — пояснила Джордана.
— Лейла?! — Хайэтт протяжно свистнул. — Ну и ну, будь я неладен… Это вообще — из ряда вон. Быть угнанным собственной дочерью нашего босса!
— Теперь, когда вы все поняли, — будете подчиняться моим приказам, — объявил Рамадан.
Хайэтт бросил взгляд на Джордану. Она кивнула. Он посмотрел на юнца.