— Да ну что вы! Зачем старушке кофеин?
— Позвольте… — Девушка вдруг задержала в своей руке крепкую, пухлую ладонь победительницы Цветковой. — Ого! Какая ладонь… какие линии… — сокрушенно выдохнула она.
— Линии?
— У вас, безусловно, врожденная установка на удачу в лотереях.
— Что?!
— Видите, вот этот треугольник на пересечении трех линий?
— Да. А что, разве…
— Да вы способны разорить любую лотерейную компанию!
— Правда? — не сумев удержаться в рамках приличий, обрадовалась Алла Степановна.
— Ну, разумеется, если бы к вашему таланту прибавилось еще и знание системы…
— Системы? А что, есть система? — вдруг страшно заволновалась Алла Степановна.
— Ну, в общем, да…
— А вы…
— Конечно, я не собираюсь сообщать вам номер счастливого билета…
— Нет-нет, я понимаю, разумеется!
— Но поскольку вы мне очень симпатичны…
— Правда?
— К тому же я впервые вижу ладонь с такой установкой на удачу!
— Вы серьезно?
— Видите, номер вот этого лотерейного билета состоит из десяти цифр. Так?
— Верно.
— Обратите внимание на последние две цифры.
— Обратила.
— А теперь взгляните на первую цифру.
— Да!
— И на одну в середине…
Алла Степановна закрутила головой, как курица, перед которой рассыпали пшено.
А Стэплтон — предупредительной, респектабельной, внушающей доверие сотрудницей «Динго-лотереи», встретившей Аллу Степановну, была именно она — между тем доставала все новые лотерейные билеты. Арина крутила их перед носом у Цветковой, рассыпала веером и говорила, говорила, говорила… Среди многочисленных московских виртуозов, работающих в жанре «лапша на уши», Арина была, безусловно, одной из первых. Даже Дамиан, довелись ему лицезреть этот сеанс облапошивания, отдал бы своей помощнице должное.
— Так ли все это, — завершила Арина свой фейерверк вранья, — вы можете легко проверить: выберите билет по той системе, о которой мы говорили, и просто посмотрите, выиграет ли он.
И Алла Степановна выбрала.