— Там выжившие есть, — сказала она. — Дети. Сейчас они в Идрисе.
— Елена, — произнес Алек, и Клэри подумала о девочке, которая сражалась с ними против Себастьяна в Буррене. Она вспомнила ее в нефе Института, темноволосый мальчик цеплялся за ее запястье. Мой брат, Джулиан.
— Подруга Алины, — выпалила Клэри и заметила, что Конклав смотрит на нее с нескрываемой враждебностью. Как и всегда, будто то, кем она была и что собой представляла, не давало им по-настоящему ее увидеть. Дочь Валентина. Дочь Валентина. — С ней все в порядке?
— Она в Идрисе, с Алиной, — ответила Мариза. — Ее младшие братья и сестры выжили, хотя со старшим братом, Марком, похоже, возникла проблема.
— Проблема? — подал голос Люк. — А что именно произошло, Мариза?
— Думаю, мы не узнаем всей истории, пока не доберемся до Идриса, — сказала Мариза, приглаживая свои уже и без того зализанные волосы. — Но произошли нападения, несколько в течение двух ночей, на шесть Институтов. Нам неизвестно, как сильно они пострадали, но мы знаем…
— Себастьян, — произнесла мама Клэри. Ее руки были убраны в карманы черных брюк, но Клэри предполагала, что если бы видела их, то они были бы сжаты в кулаки. — Проясни ситуацию. Мой сын. Ты бы не вызвала меня сюда, если бы он не был ответственен. Ведь так?
Взгляд Джослин встретился с глазами Маризы, и Клэри задалась вопросом, а не так ли все было, когда они обе состояли в Круге: острые края их личностей терлись друг о друга, вызывая вспышки.
Не успела Мариза ответить, как распахнулась дверь, и вошел Джейс. От него веяло прохладой, голова была не покрыта, а светлые волосы растрепались на ветру. На руках, покрытых новыми и старыми шрамами от Знаков, не было перчаток, от погоды кончики пальцев покраснели. Он увидел Клэри и быстро ей улыбнулся, а потом сел на придвинутый к стене стул.
Люк, как обычно, пытался наладить мир:
— Мариза? Себастьян ответственен?
Мариза сделала глубокий вдох.
— Да, ответственен. И с ним были Омраченные.
— Конечно, это же Себастьян, — сказала Изабель. До этого она сидела, уставившись в стол, а теперь подняла голову. Лицо ее застыло в маске ненависти и злобы. — Он сказал, что придет — вот он и пришел.
Мариза вздохнула.
— Мы полагаем, он атакует Идрис. Так нам сообщает разведка. Не Институты.
— Значит, он сделал то, что вы не ожидали, — проговорил Джейс. — Он всегда делает то, что вы не ожидаете. Может, Конклаву пора уже это спланировать? — голос Джейса стих. — Я говорил вам. Я же говорил вам, что ему нужны еще солдаты.
— Джейс, — сказала Мариза. — Ты не помогаешь.
— А я и не пытался.
— Я подумал, что он сначала нападет сюда, — сказал Алек. — Учитывая то, что до этого говорил Джейс, и действительно, все, кого он любит и ненавидит, находятся здесь.
— Он никого не любит, — отрезала Джослин.
— Мама, перестань, — одернула ее Клэри. У нее больно в груди колотилось сердце, и в то же время ее охватило странное чувство облегчения. Все это время все ждали, когда придет Себастьян, и вот он. Теперь ожидание закончилось. Теперь начнется война. — Так что же нам делать? Защищать Институт? Прятаться?
— Дай-ка угадаю, — проговорил Джейс, его голос сочился сарказмом. — Конклав соберет Совет. Еще одно заседание.
— Конклав призывает к немедленной эвакуации, — проговорила Мариза, и в это мгновение все замолчали, даже Джейс. — Все Институты должны опустеть. Все Конклавы должны вернуться в Аликанте. Стража вокруг Идриса будет удвоена послезавтра. Никто не сможет войти и выйти.
Изабель сглотнула.
— Когда мы покидаем Нью-Йорк?
Мариза выпрямилась. Вернулась ее обычная властность, губы сжались в тонкую линию, челюсти решительно стиснуты.
— Идите собирайтесь, — сказала она. — Мы уезжаем сегодня вечером.
2
Вставай или умри
Ходить было невыносимо сложно, девочку не покидало ощущение, будто ее окунули в ванну с ледяной водой. Эмма резко села, пробудившись ото сна, с ее губ сорвался крик: «Джулс! Джулс!»