Толкование на паримии из Книги Притчей: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Греховные поползновения юноши никому так не горьки, как отцу с матерью. Никто столько не доброжелательствует детям, как родители. Итак, когда предстоит тебе искушение на грех невоздержания и нецеломудрия, вспомни предостережения твоих родителей и не огорчай их непослушанием. Не только отца слушайся, но не пренебрегай вразумлениями твоей матери, не дерзай говорить ей, что от старости она выжила из ума, как обыкновенно говорят иные дети, больше боящиеся и уважающие отца, чем мать.

23. Истину стяжи и не отрини мудрости, учения (научения) и разума.

Истина или разумение того, что хорошо, что худо, что справедливо и бесчестно, есть благо, которое дороже всех земных благ, и удовольствие обладания им дороже всех чувственных удовольствий. Итак, вместо того, чтобы предаваться чувственным грубым наслаждениям или плотоугодию, стяжи истину, — достигни обладания истиною. Помни, что ты не бессловесная тварь, а разумное существо, что в тебе есть духовные потребности, в ряду которых первое место занимает истина. Не заглушай этой потребности и для удовлетворения ей не отрини мудрости, научения и разума, т. е., с благодарностию принимай уроки мудрости от опытных людей, от них научайся тому, что́ нужно знать и делать для благоустроения своей жизни, — и это научение усвояй разумением и сердцем.

24. Добре воспитовает отец праведен, о сыне же пре мудрем веселится душа его.

Праведный, — благочестивый и добродетельный, — отец воспитывает и детей своих в духе благочестия и добродетели. Плодом такого воспитания служит мудрость, и для отца нет больше радости, как радость о сыне мудром, получившем от него мудрость.

25. Да веселится отец и мать о тебе, и да радуется рождшая тя.

В связи с предыдущим стихом, в котором говорится, что мудрость сына радует отца, в рассматриваемом стихе предлагается наставление сыну вести себя так, чтобы поведением своим, согласным с преподанною ему мудростию, радовать своих родителей.

26. Даждь ми, сыне, твое сердце, очи же твои моя пути да соблюдают.

Учитель мудрости требует от ученика своего, чтобы он с сердечным доверием принимал от него наставления: даждь ми сердце твое, — и чтобы пристально очами ума своего взирал на пути учителя, на его наставления и правила (очи твоя моя пути да соблюдают), — постоянно имел их на виду, не заглядывался в сторону на распутия заблуждений и пороков. Эти распутия изображаются в следующих стихах.

27–28. Сосуд бо сокрушен (с щелями) чуждий дом и студенец тесен чуждий. Сей бо (таковый дом) вскоре погибнет, и всякий законопреступник истребится.

Ученику мудрости свойственно довольствоваться мирными домашними удовольствиями в кругу своего семейства, и не искать развлечений на стороне, не ходить в чужой дом. Горе мужу, который повадился ходить в чужой дом и здесь находить продажные удовольствия. Чужой дом тоже, что сосуд продырявленный, — сколько ни лей в него, никогда не наполнится. Сколько ни носи добра в чужой дом, — все мало. — Чужой дом — тоже, что колодезь тесный, — с не расчищенным или засорившимся проходом воды из него, — с узким, едва приметным отверстием, сквозь которое едва проходит вода. Не находя себе свободного выхода, она вскоре перестает изливаться из него, и колодезь исчезает. Подобно тому погибнет и чужой дом, промышляющий постыдным гостеприимством. Сначала он располагает обильными средствами для своего существования; но вскоре, вследствие беспечности и расточительности обитающих в нем, эти средства истощаются, — он остается без поддержки и разоряется. Вместе с тем истребится всякий беззаконным, привыкший привитать в чужом доме, — погибнет от своего распутства и безумной расточительности.

29–30. Кому горе (у кого вой)? Кому молва (у кого шум)? Кому судове (раздоры)? Кому горести и свары? Кому сокрушения вотще? Кому сини очи? Не пребывающим ли в вине (не сидящим ли за вином)? И не назирающим ли, где пирове бывают?

В предшествующих двух стихах шла речь о пагубных последствиях развратной, проводимой вне дома жизни; теперь же изображается вред от пьянства. Невинно вино, как дар Божий на пользу человека, как подкрепляющий утомленного и увеселяющий сердце печального напиток, но укоризненно злоупотребление вином, пьянство (Притч. XXI, 1) Люди, любящие сидеть за вином и, если самим не на что напиться, ищущие случая бывать на чужих пирах, — эти люди — самые несчастные существа. В пьяном виде они поднимают вой, воображая себя несчастными и обиженными, — шумят без умолку, так что напрасно уговаривают их помолчать или потише говорить, чтобы шумом не беспокоить, — заводят раздоры, — делают неприятности и придирки всякому (горести и свары), — из–за пустых вещей (вотще) затевают драку и в драке подвергаются побоям (терпят сокрушения) и уходят с подбитыми глазами (сини очи).

31. Не упивайтеся вином, но беседуйте с человеком праведным и беседуйте в проходех (в прогулке). Аще бо на чашы и сткляницы вдаси очи твои, последи (в последствии) имаши ходити нажайший белилного древа (песта).

Для избежания пьянства, учитель мудрости советует искать развлечения в беседах с людьми праведными, — благочестивыми и добродетельными, — в беседах на дому у них или в прогулках с ними (проходех). Такие беседы обращают душу к предметам духовным и отвлекают от чувственных искушений. Уста праведного каплют премудрость, усладительную как мед, питательную для жаждущих истины и утешения душ как млеко и масло (Притч. X, 31). Пьяница не только устами, но и глазами жадно впивается в сосуды, наполненные вином, — и жадность его к одуряющей влаге доводит его до того, что все с себя пропивает, даже одежду и ходит нагим, словно пест в ступе, т. е. обеленный, обнаженный от коры, кусок дерева, употребляемый для толчения зерен в ступе.

32. Последи же яко от змия уязвен прострется и якоже от кераста (рожковой змеи) разливается яд.

Действие вина, неумеренно употребляемого, сравнивается здесь с действием змеиного яда. Вино возбуждает приятное ощущение в пьющем, но неумеренное употребление оканчивается тем, что пьяница, яко от змия уязвен прострется, т. е. получит болезнь, от которой сляжет в постель, и будет испытывать телесные страдания, словно проглотил яд от рожковой змеи.

33. Очи твои егда узрят жену чуждую, уста твоя тогда возглаголют стропотное (лукавое).

Продолжается речь о пьянстве. Опьянение ведет нередко к другому греху, — любодейству. Когда опьяневший увидит чужую жену, он забывает тогда о долге супружеской верности, если женат, или вообще о заповеди, запрещающей любодейство. Им овладевает плотская похоть, и тогда уста его начинают говорить стропотное, т. е. он начнет склонять чужую жену на грех лукавыми речами.

34. И возляжеши (очутишься) яко в сердце моря, и якоже кормчий во мнозе волнении.

Возляжеши в сердце моря. Это значит, что пьяница, в состоянии опьянения, походит на человека, вследствие кораблекрушения погрузившегося в глубину моря, — т. е. также, как он, лишается чувств и сознания. И якоже кормчий во мнозе волнении (возляжеши). Сильное морское волнение бывает причиною, что и самый кормчий выбивается из сил в борьбе с разъяренною стихиею и делается её жертвою. В применении к пьянице это значит, что под влиянием винных паров он сначала находится в сильном возбуждении, отличается развязностию, говорливостию и подвижностию, а затем, одолеваемый вином, он теряет силы, делается крайне вялым, неповоротливым, ум и язык отказываются ему служить, как руль кормчему, и он погружается в бесчувствие.

35. Речет же: бита мя и не поболех, и поругашася ми, аз же не разумех. Когда утро будет, да шед взыщу, с нимиже снидуся?

В сих словах выражается равнодушие пьяницы к своей чести. Напрасно кто из участия к нему, когда он проспится, станет стыдить его напоминанием ему о том бесчестии, какому он подвергался в опьянении; напрасно стал бы говорить пьянице, что его в этом состоянии били, над ним всячески ругались; напрасно стал бы уговаривать его прекратить попойки в обществе с подобными ему гуляками. Пьяница ответит полнейшим пренебрежением к словам участия к нему. Что за беда, скажет он, если меня били и всячески позорили? Ведь я был в таком положении, что не чувствовал боли от побоев, не слышал порицаний и насмешек. Нет, — меня нисколько не тревожит то, что́ делали со мною, когда я упился до бесчувствия. Удовольствие от винопития для меня дороже чести. Не о ней я думаю, а о том, чтобы опять напиться и как можно скорее. Завтра же уйду и поищу приятелей, чтобы в обществе их провести время в попойке. Жду–не–дождусь завтрашнего дня, — о, когда он наступит! — Вот до какой степени может доходить равнодушие пьяницы к своей чести.

Гл. XXIV, 1–3. Сыне, не ревнуй мужем злым, ниже возжелей быти с ними: лжам бо поучается сердце их и болезни устне их глаголют.

Не ревнуй мужем злым (слич. XXIII, 17): не завидуй благосостоянию людей законопреступных. Ниже возжелей быти с ними: не ищи знакомства и союза с ними, чтобы научиться от них, как надо устроят свои житейские дела. Ничему доброму они не научат тебя, лжам бо поучается сердце их. Они всем сердцем преданы лукавству; о лжи, обмане помышляет их сердце, и каково у них сердце, таков и язык: болезни устне их глаголют. Если успеешь войти в их доверие, — от них услышишь только то, что болезненно отзовется в твоем сердце. Они потребуют от тебя отречения от правил честности, поглумятся над твоею совестливостию, над тем, что ты еще не потерял страха Божия. Они скажут тебе, что разбогатеть можно только путем обмана, неправд всякого рода. Не дай увлечь себя в их сети, и для этого совсем не сближайся с ними.

3–4. С премудростию зиждется дом и с разумом исправляется (утверждается). С чувством (ведением) исполняются сокровища (наполняются сокровищницы) от всякаго богатства, честнаго (ценного) и добраго.

Отвращая своего ученика от сближения с людьми законопреступными и от подражания им в употреблении бесчестных средств для благоустроения своей жизни, Премудрый указывает другой путь к достижению этой цели, более надежный и безопасный. Этот путь есть премудрость, началом которой служит страх Божий, и ведение, соединенное с благочестием. Только при помощи этой мудрости и ведения, зиждется и утверждается дом, т. е. благоустрояется и упрочивается домашнее хозяйство, и сокровищницы наполняются всякого богатства ценного и доброго. Мудрость и ведения в соединении с страхом Божиим потому споспешествуют устроению дома, что привлекают на мудрого и ведущего благословение Божие, которое есть необходимое условие домашнего благосостояния. Аще не Господь созиждет дом, всуе трудишася зиждущий (Псал. СХХVI, 1).

5. Лучше мудрый крепкаго (сильнаго), и муж разум имеяй земледельца велика.

Что мудрость полезнее физической силы, это видно из многих опытов. Так в случае войны благоразумный муж может оказать важнейшие услуги согражданам, нежели самый храбрый воин. В книге Экклезиаст это подтверждается следующим примером: «некогда к небольшому городу подступил великий царь и обложил его, и произвел против него большие осадные работы; но в нем нашелся мудрый бедняк, и он спас своею мудростию этот город» (Екклез. X, 14–15. Слич. 2 Царств. XX, 15–22), — т. е. умел дать добрый совет для отражения неприятеля. Равным образом, муж, имеющий разумение, — рассудительный, — лучше земледельца великого. Здесь сравнивается умный хозяин с трудолюбивым рабочим (великим земледельцем). Первый своими благоразумными распоряжениями, уменьем распоряжаться работами, больше принесет пользы хозяйству, чем последний, если при всем трудолюбии у него недостает уменья правильно и вовремя работать.

XXXI. Паримия в пятницу шестой седмицы Великого поста. (Притч. XXXI, 8–31).