— Да пойми, Энн, ты ближайшая кровная родственница своего деда, — перебил ее Уолт.
— Да, но я не состою в браке. И не собираюсь вступать, во всяком случае, в ближайшие три месяца, — холодно ответила она.
— Ты могла бы, — медленно произнес адвокат, — заключить фиктивный брак с целью соблюдения условий завещания. Этот брак можно было бы потом расторгнуть.
— Фиктивный брак? — Энн непонимающе уставилась на него.
Звучит как фраза из романа, подумала она. Может, в книгах это и выглядит очень интригующе, Но совершенно неправдоподобно в реальной жизни.
— Нет-нет. — Энн решительно затрясла головой, и густые темные кудри запрыгали по плечам.
Она раздраженно откинула их с лица. Не волосы, а наказание, непослушная копна, живут, будто сами по себе. Моя цыганочка — так часто любовно называл ее дед. Но сколько бы она ни пыталась обуздать эту гриву, та всегда восставала против насилия. Едва Энн покидала парикмахерскую, волосы снова закручивались в черные пружинки. И в конце концов Энн махнула на них рукой.
— Об этом не может быть и речи, — продолжала она. — Кроме того, для брака — даже фиктивного — нужны двое, а я не могу и представить, кого бы выбрала.
— Зато я могу, — вкрадчиво отозвался Уолт.
Энни медленно перевела взгляд с резной деревянной лестницы работы мастера XVII века на лицо юриста и подозрительно воззрилась на него.
— Кого же? — замерев, спросила она.
— Рейта Уолстера.
Энн так и села на ступеньку.
— Ну уж нет! — твердо заявила она. — Ни за что!
— Он — идеальная кандидатура! — будто не слыша ее, воодушевленно рассуждал адвокат. — И, главное, он никогда не скрывал, что ему очень хотелось бы иметь этот дом.
— Да уж, это верно, — сухо согласилась Энни, вспомнив, как Рейт забрасывал дедушку просьбами, чуть ли не требованиями продать ему Голд Краун. — Если Уолстеру он так уж нужен, то почему бы не убедить Патрика продать дом ему? — заметила она.
Брови Уолта изумленно поползли вверх.
— Что ты, Энн? Вспомни, Пат ненавидит Рея почти так же, как некогда — твоего дедушку.
— Да, это так, — опять была вынуждена согласиться Энни.
И это действительно было так. Рейт и Пат были давними соперниками в бизнесе, и, как не раз говаривал Энн ее отец, еще не было случая, чтобы из какой-нибудь «схватки» Рейт не вышел победителем. Так что, чем сильнее Рейту захочется получить имение, тем охотнее соперник лишит его этой возможности.
— Речь идет просто о вероятном деловом соглашении между вами, о формальном основании, которое позволит тебе выполнить условия завещания. В свое время этот союз можно будет расторгнуть. Ты сможешь продать дом Рейту и…
— В какое свое время? — подозрительно спросила девушка.
— Ну, через год, через два, — пожал плечами Уолт, не заметив, как она в ужасе беззвучно вскрикнула. — В конце концов, ты все равно не собираешься пока ни за кого другого, не так ли? Иначе незачем было и говорить о Рейте.
— Нет, я не могу, — решительно сказала Энн. — Сама идея кажется мне дикой и омерзительной.
— Ну, в таком случае тебе придется примириться с тем, что все унаследует дядюшка. Твоего деда уже месяц как нет в живых.
— Я не могу, — не слушая его, повторила Энни. — Я вообще не смогла бы сделать предложение ни одному мужчине, тем более Рейту.
— Да предложение-то всего лишь деловое. Подумай над этим, Энн. Я знаю, что твои чувства по отношению к Голд Крауну неоднозначны, но я не верю, что ты желаешь его гибели.
— Разумеется нет.
— Тогда что ты теряешь?
— Быть может, мою свободу, — угрюмо произнесла она.