Ками свела брови, принимая вид скорее удивленный, чем разозленный.
- Это был не ты? – спросила она.
Он подскочил к ее лицу.
- Сука, ты совсем рехнулась? Никогда блять не обсуждай такое дерьмо на людях! Тебе вообще никогда такое вслух произносить нельзя!
- Ну, прости! – рявкнула она. – Ты просто обязан простить меня! Мне, знаешь ли, трудно рассуждать здраво, когда моя лучшая подруга почти потеряла своего ребенка и чуть не умерла сама, и пятью минутами позже этих новостей у моих дверей появляется департамент полиции Нью-Йорка, информируя меня, что моего мужа несколько часов мучали и пытали, а затем выпотрошили! Блять, Дьюс, они сказали, что его внутренности был развешаны на рождественской елке! Он был так обезображен, они даже не позволили мне увидеть его тело!
Кровь в его венах застыла. Превратилась в ебучий лед.
- Рипер! – рявкнул он.
Рипер уже был на ногах, доставая телефон.
- Уже работаю, Президент, - сказал он, направляясь к выходу.
- Что происходит? – потребовала Ками.
- Папочка! – пискнул Девин и кинулся бежать куда-то.
- Вот дерьмо, - пробормотал Тэп, кивая на вход в госпиталь. – Анна с ним.
Джейз пожал плечами.
- Сам виноват, развел детей по всей планете.
- Он все еще с женой? – прошипела Ками.
Коксу понадобилась миллисекунда, чтобы оценить обстановку. Дьюс наблюдал, как он, сдержав закипевшее раздражение, опустился на одно колено.
- Привет, дружище, - сказал он хрипло, крепко обнимая Девина.
- Что это за чертовщина? – вскрикнула Анна.
Не отпуская Девина, Кокс поднялся на ноги.
- Только блять не в присутствии моего сына, сука.
Ками пересекла комнату и протянула руки к Коксу.
- Я смотрю, тебе по-прежнему есть, о чем тут позаботиться, - хмыкнула она. – Так что давай-ка сюда Девина, пока ты этим занимаешься.
Тяжело задышав, Кокс передал ребенка.
- Иди, присядь там, детка, - прошептала она Девину, указывая на стул у другой стены. Девин убежал туда.
- Ты трахал эту тощую суку? – сорвалась на визг Анна. – У тебя с ней чертов ребенок?
Кокс закрыл глаза.
- Господи, Анна, успокойся нахуй, мы в госпитале.
- Ну конечно! – заорала она. – А я едва обнаружила, что ты снова блять наставляешь мне рога!
- Ты что, тварь ебаная, сукой меня только что назвала? – заорала Ками.
Прежде чем это дерьмо окончательно скатилось до мыльной оперы в лучших традициях, он схватил Кокса и увел его в сторону.