Клэр. Пятнадцать!
Ф е л и ч е (бросаясь за кулисы и опуская занавес). Десять!
ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ
Во время антракта между «звездами», вероятно, была драка. Она все еще держится за локоть и корчится от боли, у него на лице — царапина. Оба тяжело дышат.
Ф е л и ч е (шепотом). Готова? (Она кивает — спектакль продолжается.) Кувшин с мыльной водой и соломинка — пускать пузыри.
Клэр. Вчера ты сказал: «Ничего не поделаешь, ничего».
Ф е л и ч е. В детстве мы пускали пузыри на запасной лестнице, а не в гостиной.
Клэр. Вообрази-ка: сидим сейчас прямо перед зрителями и пускаем пузыри! Но мы уже не дети, вот и приходится делать это из окна гостиной…
Ф е л и ч е. Даже если мы будем пускать пузыри из окна гостиной, это еще не значит, что у нас с мозгами все в порядке.
(Она подходит к нему и прикладывает к его поцарапанной щеке кусочек ваты. Он закрывает глаза, будто этот нежный жест привел его в блаженное состояние.)
К л э р. Ты выдохся, Феличе? (Он слегка покачивается.) Боюсь, я тоже.
Феличе. Придумай что-нибудь, пока я…
Клэр. Хорошо. А ты сядь и подыши спокойно. Отдохни немножко, а я… (Обхватив голову обеими руками, он садится на диван. Клэр тихо трогает клавишу, потом наклоняется и смотрит на авансцену.) Когда отец прекратил свои спиритические сеансы и астрологические прогнозы за несколько дней до этого… необъяснимого случая… Ну, а на самом-то деле он их не бросал…
Феличе. Во всяком случае по своей воле…
Клэр. Мама заперла его квадрант, карту ночного неба и личный гороскоп.
Ф е л и ч е. И оставила только потрепанную рубашку — я ее сейчас ношу: на ней его знак зодиака, асцендент и карта неба, каким оно было на рассвете того дня, когда здесь, в Нью-Бетесде, он появился на свет!
Клэр. Знаешь, мне казалось, он смирился. По крайней мере, не протестовал. Даже когда она завела речь о психиатрической больнице: «Я смотрю, ты опять поплыл. Хорошо бы тебе там отдохнуть. Ну что, сам отправишься или мне…» Он стал таким спокойным, что это спокойствие меня забеспокоило. Почти всегда сидел, где сейчас ты, и смотрел на потертый ковер, на эту розу посредине, как она вспыхивает словно угли, да-да вспыхивает словно угли, как его глаза — и твои тоже. А потом ковер загорелся. Когда горит ковер в деревянном доме, — горит весь дом. Феличе, вникни, этот дом — деревянный, и роза — вот-вот вспыхнет!
(Берет до диез. Он смотрит на нее яростным взглядом, но она опять берет эту ноту, на сей раз громче.)
Феличе (закрывая глаза). Реплику!
К л э р. Ты ведь придумал, что мы должны сегодня сделать?
Феличе. Да, и дольше откладывать нельзя.
Клэр. Написать жалобу..?
Ф е л и ч е. Да нет, какие там жалобы, ведь их даже не рассматривают! Нет. Сегодня мы должны выйти из дома.
Клэр. Куда-то пойдем или…
Феличе. На гроссмановский рынок.
Клэр. Туда?
Феличе. Да, именно туда!
Клэр. Но мы уже пробовали и не получилось.
Феличе. Потому что не было достаточно веской причины; да и погода не благоприятствовала.
К л э р. А сегодня..?