Меня передернуло. Ну кто бы сомневался, что штаб-квартира и наисветлейшие мозги (чьи?) находятся именно в таком месте?
Отсюда до города — километров двадцать пять. В округе, кроме заправки, ничего — поля, поля и тонкие серые нити посадок.
Высоко в небе кружила стая птиц. Почему-то подумалось про воронов. Фильм ужасов набирал свои обороты. Сейчас, по всем законам жанра, дверь в вагончик должна распахнуться, и на порог выйдет человек с бензопилой.
Дверь не скрипнула, не дернулась. Второй заколотил в оцинкованные бока вагончика кулаком и заорал: — Свои приехали!
Конспирацией, я так понял, тут и не пахло.
Даже после усиленного стука дверь так и не распахнулась. Открылось окно. Оттуда высунулось дуло обреза и ткнуло в сторону Второго.
— Пароль никто не отменял. И то, что я твою рожу знаю, погоды не делает, — сказал кто-то.
Второй загоготал, погрозил кулаком.
— Мишаня, хватить в шпионов играть. Реально свои.
Но дверь по-прежнему не открывалась.
Шелохнулась розовая шторка, в сторону Второго полетел непонятный предмет. Второй поймал его на лету.
Из домика закричали:
— Шеф сказал: у всех требовать пароль. Или ты мне его говоришь, и я вас впускаю, или стойте на пороге, пока сам шеф не явится и не даст по голове за нарушение устава.
— «Металлист- чемпион»- тебя устроит? — крикнул Второй.
Я смотрел на всю эту котовасию со стороны и чуток охреневал. Тут или фанаты футбола все собрались, или из дурдома палата сбежала…
— Устроит. Хотя вчера Шахтер выиграл 3:1.
— Может, еще битами постукаемся, чей клуб круче? — продолжал дискутировать Второй.
Из домика высунулась сонная недовольная мордаха паренька лет 18–20.
— Ты себя солить будешь или как? Мне долго еще за вами наблюдать? И светлячка заодно. Ему тоже надо… Вдруг споры остались…
Только после этих слов я понял, чем во Второго запустили из окошка — белой стандартной столовской солонкой.
Обрез высунулся из окна чуть дальше — парень уперся локтем в низ форточки. Он стоял и ждал.
Второй взял солонку и щедро обсыпал себя солью. А затем — так же щедро — и меня.
— Пару картошек, и в суп… — не удержавшись, заюморил он.
А мне захотелось в очередной раз его двинуть. Но было понятно и без лишних выяснений — отдача бы меня точно замучила.
Дверь с жутким скрипом открылась — но не в строну, как предполагалось изначально, а легла на землю, как трап самолета.
— Заходите скорей, — услышал я голос белобрысого Мишани.
— Добро пожаловать на борт, — Второй жестом предложил мне подняться, а сам, обернувшись в строну машины, осмотрел с наигранным вниманием окрестности.
Я, мимо воли, проследил за ним взглядом. У горизонта наливалась чернотой тяжелая грозовая туча, разворачиваясь в полнеба.
В вагончике раньше, наверное, было все, как в вагончике, переоборудованном под мини-пекарню. Может, лет десять назад здесь и была точка по выдаче той самой пиццы. Но сейчас не осталось ничего, кроме двух топчанов, крепко сбитого самодельного стола, каких-то уж слишком уродливых колченогих стульев и еще огромной массы аппаратуры. Так, словно киношный вагончик агентов ФБР из любого сериала переместили к нам со всей начинкой.
— Мишаня, — протянул руку, здороваясь, Белобрысый и улыбнулся довольной, но какой-то слишком детской улыбкой. Может, я его возраст неправильно оценил. Длинный — под метр девяносто, худой, нескладный, в смешной лимонно-фиолетовой футболке с надписью «Не тыкай в ежа палкой.»