— Что такое «ДСП». Ты точно хочешь знать?
О боже… Поверить не могу, что это происходит со мной наяву. Еще и десяти утра нет.
— А это что-то интересное? — интересуется Анна, смахивая невидимую пылинку с рукава, подходя к нам поближе. Она из тех, кто помешан на чистоте. Беспорядку нет места в ее жизни.
— ДСП… это… дивно стирающий порошок, — выпаливаю я первое, что приходит мне в голову, и тут же жалею о своих словах. И зачем только я соврала о том, что связано с домашним хозяйством? Теперь Анна сгорает от любопытства. У этой женщины есть лишь две страсти — домоводство и религия.
— И что же он такого особенного делает, этот порошок? — на полном серьезе спрашивает она меня.
— Действительно, Коко, — с издевкой поддакивает Рут, — что делает ДСП?
Убила бы.
— Да это такая новомодная штука… не помню уже, где и видела его. Этот порошок вроде как засыпается в жидкость, которая потом наносится на щетку, им можно отчистить любую грязь с мебели. Но сдается мне, это все сплошное надувательство. — Я даже в глаза им обеим смотреть не могу, это же полный бред.
Видимо, моя сказка Анну не впечатлила.
— Я не из тех, кому сложно спину согнуть и убраться в доме, и — даст бог — такой никогда не стану, — решительно отвечает она, — эти ваши ДСП точно не для меня.
Рут, кажется, вот-вот взорвется от смеха, да я и сама уже едва сдерживаюсь. Если бы только Анна знала истинное значение слов, слетевших с ее губ, — а ведь она даже своих молитвенных четок при этом из рук не выпустила!
— Итак, — продолжает Анна и поворачивается в мою сторону, в обычной своей манере с шумом втягивая в себя воздух. Я моментально подбираюсь — она всегда так делает, когда хочет задать какой-нибудь серьезный вопрос, эта ее привычка срабатывает лучше всякой сигнализации.
— Коко… — Она пристально смотрит мне в глаза.
— Да?
— Как ты, малышка? — спрашивает она.
— Лучше всех.
— Правда? Уверена?
— Разумеется. Честное слово, — я даже поеживаюсь под ее немигающим взором.
— А как же бедняга Том?
— А что с ним?
— Его мать жаловалась, что ему там очень одиноко, — тут она делает выразительную паузу, — в Новой Зеландии.
Она таким голосом произносит последние свои слова, будто я вдруг забыла, куда уехал Том, несмотря на то что это произошло пару недель назад.
— Правда? — спрашиваю я, поглядывая на Рут, которая и думать забыла о веселье. Ее глаза сузились, она вперила взор в Анну, гадая, должно быть, к чему ведет ее сестра.
— Правда, мы встретились вчера на кладбище. Несчастная женщина — его отъезд разбил ей сердце.
— А разве с ней не остались еще трое ее сыновей? — спрашивает Рут, и я награждаю ее благодарным взглядом. Возможно, бабушка и осуждает мое решение расстаться с Томом, но Анне об этом отчитываться она не намерена.
— Ну конечно, но Том был ее младшеньким, — вздыхает Анна. — А это так тяжело — когда твой малыш так далеко. К тому же она прекрасно знает, что ее ждет…
Я стараюсь не смотреть на Анну и начинаю разглядывать наш маленький фонтан, который так нравился дедушке.
— Ведь он наверняка встретит там чудесную девушку из местных и никогда не вернется домой.
— Прекрати, Анна, — предостерегает ее Рут, встревоженно поглядывая на меня.
— Все в порядке, она права, — отвечаю я, мило улыбаясь им обеим. — Разумеется, он там себе кого-нибудь найдет, честно говоря, я очень на это надеюсь.