Мастерская человеков (сборник): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Почему?

– В этом виноват Брусик, черт бы его побрал! Между прочим его надо утихомирить. Понимаете, он вдруг стал проявлять странную деятельность. Представьте себе, сам начал делать опыты! Я его создал по своему подобию для того, чтобы он выполнял черные работы. Но, очевидно, в него попало что-то постороннее, и он вообразил себя настоящим мастером! Он делает опыты совершенно бессмысленные, а главное – жестокие… Черт его знает, какое мясо попало в него! Он дерется с таким аппетитом, что просто неловко! Если дать ему волю, Мастерская Человеков приобретет репутацию какого-то застенка.

– А что он натворил?

Капелов с негодованием рассказал Мурелю, как этот Брусик, наслушавшись разговоров о властных и невластных людях, посадил в одну комнату сухого, желчного человека, сделанного из остатков колониального полковника, и другого – бывшего адвоката, с приятной улыбкой, который был захвачен на улице. В одной из стен комнаты, куда были заключены эти двое, Брусик прорубил щель и наблюдал за ними. Цель его была – заставить адвоката не подчиняться колониальному отпрыску. Средства воздействия он выбрал самые примитивные: он нещадно бил его огромными своими кулачищами, невероятно окрепшими в его нелегкой работе, – ведь он месил человеческое тесто! И. вот, стоя перед щелью, он следил и почему-то приходил в невероятную ярость, когда адвокат все-таки подчинялся тому, в то время, когда он имел полное право не подчиняться.

Колониальный – отпрыск сидел за столом, вставал, гулял. В нем в самом деле было что-то властное, напоминавшее полковника. Во всяком случае, та таинственность, которая сопровождает властность, в нем была.

В глазах его, правда, не было «стального блеска». Про их выражение нельзя было сказать «холодное», «суровое», «сильное», «свинцовое» или как еще говорят о властных людях. У него были глаза как глаза и лицо как лицо.

Губы его тоже нельзя было назвать «твердыми» и «сжатыми». Вообще все то, что говорят обычно о властных людях-«энергичный подбородок», «прямой затылок», «сурово сдвинутые брови», «взгляд исподлобья», «металлический голос», «твердая походка», «спокойные и сильные движения» и так далее до бесконечности, что надумали беллетристы, – к нему нельзя было применить.

Этот человек имел обыкновенный вид.

Но вот – все-таки заставлял обслуживать себя! В первый же день он послал бывшего адвоката за папиросами. Как только он его увидел, он коротко и спокойно сказал ему, чтобы он пошел за папиросами. Дверь была еще открыта, и тот покорно пошел и – встретился в коридоре с Брусиком.

– Куда вы идете? – спросил Брусик.

– За папиросами, – очень смущенно, даже покраснев, ответил адвокат.

Брусик спросил:

– Отчего вы смущены? Отчего покраснели?

Тот чистосердечно ответил:

– Оттого, что встретил вас. Мне стыдно. Но отказать соседу я не могу. Не знаю почему, но не могу, и вот мне стыдно и неловко. Но, конечно, особенно стыдно оттого, что я встретил вас. Я думал, что никто не будет знать. Это было бы легче.

Брусик пришел в ярость.

– Не понимаю, – сказал он. – Вы совершенно нормальный человек. Почему вы выполняете лакейские поручения? Почему на вас действует ваш сосед? Почему вы не сказали ему, чтобы он сам пошел за папиросами?

– Он сказал, что он хочет курить.

– Черт знает что такое! – рассвирепел Брусик. – Ну какое вам дело до этого? Мало ли чего он хочет!

– Я сначала решил не исполнить его просьбу, но он ходил по комнате и так смотрел на меня, что мне было не по себе.

– Ну, а дальше? – спросил Брусик.

– Дальше было так: он- небрежно, на ходу, не глядя на меня, положил мне в ладонь деньги и спокойно сказал: «Купите, пожалуйста, папиросы „Ира“, 25 штук». И я ничего не мог сделать. Я хотел что-то сказать, но вместо этого сказал: «Хорошо», и вот пошел. Знаете, я не могу находиться в одной комнате с человеком, который будет мною недоволен. Я понимаю, что мне нет дела до того, что он хочет курить. В самом деле, какое мне дело до этого? При чем тут я? Но вот так вышло. Он меня послал за папиросами, и я пошел. Правда, мне очень неловко и стыдно… Повторяю, если б никто не видел, мне было бы значительно легче.

Брусик, ничего не говоря, размахнулся и отпустил бывшему адвокату правой рукой оглушительную пощечину. Другой рукой он нанес ему удар прямо в зубы. Безобразие! Затем обеими руками, сжатыми в кулаки, он ударил его по затылку. И наконец, сделав за ним два-три шага, он подпрыгнул и добавил сильный удар коленом в зад.

– Гнусный человечишка! – кричал он. – Мелкая дрянь! Сволочь ты этакая! Ты ни в чем не зависишь от него, а бегаешь для него за папиросами! Что же было бы, если б ты зависел от него?! Купи ему папиросы, купи! Пожалуйста! Но если он еще раз пошлет тебя куда-нибудь и ты пойдешь – я тебе голову оторву! Беги скорее!

Через десять минут папиросы были принесены, и опыт продолжался. Брусик стал следить, как будут в дальнейшем проявляться склонности бывшего адвоката к подчинению, а отпрыска колониального полковника – к эксплуатации.

Ему не пришлось долго ждать. Адвокат вернулся и положил папиросы на стол. Тот взял их, не сказав даже «спасибо». Он сел и начал курить. Адвокат тихо прошелся по комнате и остановился у окна. Прошло в молчании минут десять.

– Будьте добры, откройте форточку, – сказал человек, сделанный из остатков колониального полковника. – Здесь очень душно…

Адвокат, который находился около окна, открыл форточку.

– Спасибо, – небрежно, полупрезрительно, сквозь стиснутые зубы пробурчал полковничий отпрыск.

Брусик опять пришел в ярость. Он открыл дверь и вызвал в коридор бывшего адвоката.