Отсюда и в вечность: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Хорошо. Хорошо, когда командир и его подчиненные понимают друг друга. — Холмс отодвинулся в кресле и дружески улыбнулся Прюитту. — Будем плавать вместе, как говорят наши коллеги на флоте. Мне всегда приятно иметь в роте хорошего солдата, и я рад принять тебя.

— Благодарю вас, сэр, — ответил Прюитт.

— Хотел бы ты быть ротным горнистом, временно? — спросил Холмс, закуривая сигарету. — Я видел, как ты дрался с Коннорсом в прошлом году. Прекрасное было зрелище, прекрасное. Тебе просто не повезло, а то бы ты выиграл. Тогда мне казалось, что во втором раунде ты наверняка его нокаутируешь.

— Спасибо, сэр, — сказал Прюитт.

Капитан Холмс говорил теперь почти в веселом тоне. «Ну, вот и начинается, — подумал Прю. — Сам напросился, сам теперь и решай. Нет, пускай он сам лучше решает».

— Если бы в декабре, когда начинался сезон, я знал, что ты в нашем полку, я обязательно разыскал бы тебя, — улыбаясь, сказал Холмс.

Прю промолчал. Он почувствовал, хотя и не услышал, как фыркнул от раздражения сидевший слева от него Уорден, казалось с безразличным видом изучавший какие-то бумаги.

— Мне нужен хороший горнист, Прюитт, — произнес Холмс дружески. — У нашего ротного горниста нет опыта. А его помощник занимает это место только потому, что он настоящий болван. Я опасался, что он застрелит кого-нибудь во время строевых занятий. — Холмс засмеялся и взглянул на Прюитта, как бы приглашая его тоже посмеяться.

Милт Уорден (предложивший Сальваторе Кларка в ученики горниста, после того как тот, стоя на посту, чуть не застрелил сам себя) продолжал заниматься своими бумагами, только брови его едва заметно дрогнули.

— Это должность рядового первого класса, — сказал Холмс. — Завтра утром сержант Уорден сразу же отошлет на подпись приказ о твоем назначении.

Холмс ждал ответа Прюитта, но тот ничего не сказал; он наблюдал за ярким солнечным светом, лившимся в комнату через открытое окно, размышляя над тем, сколько времени ему понадобится, чтобы освоиться. Прю никак не мог поверить, что они ничего не знают обо всей его истории. Он почувствовал, что гимнастерка, которая в восемь часов была свежей, вся взмокла от пота.

— Я, конечно, понимаю, — снисходительно улыбнулся Холмс, — рядовой первого класса — это не так уж много, по штатное расписание по сержантскому составу у нас все заполнено. Есть два сержанта, которые вот-вот кончают службу, — добавил он. — Они должны уезжать в следующем месяце.

Жаль, что сезон почти кончился, а то ты мог бы начать тренировки сегодня же; расписание рассчитано до конца февраля. Но это ничего, — продолжал Холмс, улыбаясь, — если ты не будешь участвовать в полковых соревнованиях в этом году, то за тобой сохранится право участвовать в ротных осенью. Ты видел кого-нибудь из наших ребят в этом году на городском ринге? — спросил Холмс. — У пас есть хорошие ребята, я уверен, что кубок опять останется у нас. Мне бы хотелось знать твое мнение о некоторых из них.

— В этом году я не был на соревнованиях, сэр, — сказал Прю.

— Что? — Холмс не поверил своим ушам. — Не был? — Он с любопытством уставился на Прю, а затем перевел взгляд на Уордена. Взял со стола только что заточенный карандаш и начал его изучать. — Как же случилось, — мягко спросил капитан Холмс, — что ты целый год был в полку, и никто не знал о том, что ты боксер? Тебе надо было бы прийти ко мне, ведь я тренер по боксу, и мы держим первое место в дивизии.

Прю переступил с ноги на ногу и глубоко вздохнул.

— Я боялся, что вы захотите, чтобы я выступал за команду, сэр, — сказал он. «Ну вот и все, — подумал Прю, — теперь все сказано». Он почувствовал облегчение.

— Конечно, — сказал Холмс. — А почему бы и нет? Мы с радостью используем такого человека, как ты. Тем более что у тебя полутяжелый вес. У нас как раз таких и не хватает. Если мы в этом году проиграем на чемпионате, то только потому, что проиграем в полутяжелом весе.

— Но я ушел из двадцать седьмого полка как раз из-за того, что бросил бокс, сэр, — сказал Прю.

Холмс понимающе взглянул на Уордена, на этот раз как бы показывая, что теперь, после этого признания, он уже может поверить словам Прю. Потом он сказал:

— Бросил бокс? Почему же?

— А вы не слышали, что случилось с Дикси Уэллсом, сэр? — спросил Прю и почувствовал, как усмехнулся Уорден, складывая свои бумаги.

Холмс посмотрел на него широко раскрытыми от удивления глазами.

— Нет, — сказал он. — А что случилось?

Тогда Прю, крепко стиснув за спиной руки, рассказал ему, вернее, им обоим всю историю. И все время, пока он говорил, чувствовал, что все это не нужно, что они оба уже все знают, и все же ему пришлось разыграть роль, навязанную Холмсом.

— Плохо, — сказал Холмс, когда Прю кончил. — Теперь мне понятно, почему ты себя так чувствуешь. Но ведь такие вещи часто случаются. Когда дерешься на рпнге, нужно допускать такую возможность.

— Это и есть одна из причин, по которым я решил прекратить драться на ринге, — сказал Прю.

— Но с другой стороны, — голос Холмса стал теперь не таким уж сочувственным, — если так будут рассуждать все боксеры, то что же тогда будет?

— Нет, сэр, все не будут так рассуждать, — сказал Прю.

— Я знаю, — сказал Холмс, из его голоса исчезли последние капли сочувствия. — А что же ты хочешь, чтобы мы запретили бокс из-за того, что убит один человек?