Я улыбнулась. - Нет...
Он наклонился и заправил прядь волос за ухо. - Я думал, что поступаю правильно, прогоняя тебя в ту ночь, отталкивая тебя... Это, безусловно, было ошибкой.
- Я не вернусь к тебе только потому, что ты сказал это.
- Я не просил тебя об этом. - Он провел пальцем по моим губам. - Я, однако, хотел бы, чтобы ты подумала о том, чтобы простить меня.
- Я подумаю об этом. Просто потому, что ты…
Его губы оказались на моих, целуя меня, умоляя, говоря все то, что он не мог сказать словами. И на этот раз я слушала, скучая по тому, что мы когда-то имели, прежде чем он оттолкнул меня.
Не давая мне уйти, он провел пальцами по моим волосам и начал ласкать шею.
- Иди, подумай об этом, - прошептал он, медленно отодвигаясь от меня.
- Хм... - Я изо всех сил пыталась отдышаться, когда он вышел, чтобы открыть мою дверь.
- Увидимся сегодня вечером. - Он поцеловал мои губы прежде, чем оставить меня, стоящей посреди улицы, полностью запыхавшейся.
Дерьмо...
Я направилась в танцевальный зал, уверенная, что буду танцевать так, как будто меня покажут по телевидению сегодня. Я открыла дверь и почувствовала, что кто-то схватил меня за плечо сзади.
- Обри? – спросил голос. - Обри, это ты?
Я повернулась в шоке. - Мама? Что ты здесь делаешь?
- Я хотела увидеть тебя...
Я заметила значок на ее костюме: «Голосуйте умом. Голосуйте за Эверхарта», и знала, что это было неправдой. Она была в городе для чего-то, что имело отношение к кампании моего отца. Я была всего лишь временным отклонением от основного курса.
- Ну, теперь ты увидела меня... - Я отвернулась и проскользнула внутрь здания.
- Подожди, Обри. - Она последовала за мной. - Неужели ты думаешь, что перемещение по всей стране было лучшим способом, чтобы получить внимание от меня и твоего отца?
- Я не уезжала из Северной Каролины, чтобы привлечь ваше внимание.
- Ну, да, конечно.
- И посмотри, потребовалось всего лишь двадцать два года...
Она вздохнула. - Мы решили поговорить с заведующим кафедрой о том, чтобы тебе разрешили восстановиться с того периода, где ты остановилась во время летнего семестра. Мы можем сделать это, поскольку ты так расстроена тем, чтобы быть частью кампании.
- Я не расстроена. Меня, честно говоря, это не волнует.
- Конечно, волнует. - Ее голос звучал обиженно. – Если это заставит тебя почувствовать себя лучше, то мы поместили твое изображение и одного из твоих балетов в брошюре нашей кампании.
- Ты это сделала, чтобы выглядеть так, будто вас на самом деле волнуют искусства колледжа?
- Нет, мы пожертвовали пятьдесят тысяч долларов в танцевальную программу Дьюка, чтобы выглядеть так, будто нас на самом деле волнуют искусства колледжа. Изображение на брошюре было личным, хотя, было бы намного лучше, если бы ты написала эссе, о котором мы тебя просили. Мы могли бы поместить его рядом с картинкой.
Я почувствовала острую боль в груди. - Когда вылет твоего рейса, мама?
- Извини?
- Когда твой рейс? - Повторила я, мой голос хрипел. - Я вполне уверена, что это через три часа или меньше, так что тебе не придется проводить целый день здесь. Ты можешь вернуться и сказать отцу, что пыталась убедить меня поехать домой после того, как выполнила свою работу кампании. Я уверена, что это до сих пор все, что имеет значение для тебя.
Она молчала.