— Я краснофлотец первого батальона первой роты первого взвода!—дерзко перебил Ерохин.
— М-матросы п-первой р-роты герои! Они п-погибли!
— Не все!
— Т-трусы в живых остались! — неожиданно вырвалось у Юрушкина.
— Так я, по-вашему, трус!—кровью налились глаза Ерохина. Он, сжав кулаки, надвигался на лейтенанта.— Пристрелили бы меня лучше, чем такое...
Юрушкин побледнел.
— У-успокойтесь, т-товарищ Ерохин! — поняв свою неосторожность, примиряюще положил он руку на плечо Ерохина.— П-простите, сгоряча я...
— Не вы, а снаряды врага пусть меня успокоят! — Леонид отбросил руку лейтенанта, растолкал сдерживавших его матросов и выскочил под огонь вражеской артиллерии.
— В-вернитесь, вернитесь! — бросился было за матросом Юрушкин. Но лейтенанта остановил Карпов, решительно вставший у него на пути.
Майор строго посмотрел на Юрушкина. Лицо замполита полка осунулось.
— П-простите,— не выдержал всевидящего взгляда Карпова Юрушкин.— Я, т-товарищ майор, к-кажется, с-сделал опять что-то не так.
В самонадеянном взгляде молодого лейтенанта Карпов впервые уловил оттенки горечи, искренности и даже смятения.
— Матрос Ерохин первым был у вершины Гранитного линкора,— сдерживая себя, тихо произнес майор.— Я сам верну его! — и он выбежал вслед за матросом.
— Т-там опасно! — бросился за майором Юрушкин.— С-снаряды р-рвутся!
— Майор Карпов такой же, как и Ерохин: его ничем не устрашишь! — сказал хмурый санитар.— В госпиталь обоих надо, а они, ишь как — один за другим, в самое пекло!..
Выставив грудь, Ерохин шел во весь рост вдоль линии окопов. Ему было теперь все равно. Острая обида грызла сердце, подступала к горлу. «Я трус!.. И правильно назвал он меня так! Флага на вершине Гранитного не сумел поднять! — Он подошел к какой-то траншее, остановился.—А все же за камнем я не сидел... Нет! Эх, Леня!» Он сжал кулаки, и в это время чьи-то сильные руки схватили его за ноги и втащили в траншею.
— Ты что же, сердешный, пулю захотел? — услышал Ерохин голос Сибиряка.— Да это ты, Леня? — удивился он.— Ранен?
Ерохин не отвечал на вопросы друга.
— Что с тобой?
— Так, ерунда...
— Нет, опять что-то от меня скрываешь,— Сибиряк усадил рядом с собой расстроенного друга.— Рассказывай лучше.
— О! Да это старый знакомый — матрос Ерохин! Орел! — подходя к Леониду, весело проговорил Углов.— А тут вас майор Карпов разыскивает,— он сочувственно тронул Ерохина за плечо.— Слышал, слышал о вас. Успокойтесь... Я вот только понять не могу: странный вы, Ерохин, человек—щедрый очень. Голову свою задаром врагу хотите отдать... Или Родины у вас нет?
Ерохин поднял на Углова влажные глаза.
— Есть Родина, товарищ капитан!—дрогнувшим голосом сказал он.— Опять не совладал с собой... Не получилось у меня.., Хотел хорошее, а выходит вроде я — трус...
— Кто это сказал?
— Лейтенант Юрушкин.
Углов поморщился.
— В разведчики пойдете?
— В разведчики? — Ерохин вскочил.
— В мой отряд,— пояснил Углов.