…Проведя в кабинете Синицына больше трех часов, Дмитрий Иванович настолько устал, что чувствовал себя выжатой мочалкой, и тем не менее поехал на «Медприборстрой». Нужно было проконтролировать ход поставок приборов в страны Ближнего Востока и подчистить все следы, так как это сделки левые, документальных следов много, тогда как сами приборы должны растворяться при их виртуальной утилизации. Сидя в метро, Дмитрий Иванович умудрился заснуть на несколько станций, так что, подходя к воротам своего предприятия, чувствовал себя уже энергичным и отдохнувшим.
Дмитрий Иванович редко ошибался, не ошибся он и на этот раз, назначив Митина главным инженером. Несмотря на молодость, Александр новые обязанности усвоил быстро, был энергичен и работоспособен, а в реализации махинаций, которыми руководил Донской, проявлял такую смекалку и находчивость, замечал такие существенные мелочи, что Дмитрий Иванович только удивлялся. Затягивая Александра в свой преступный бизнес, Дмитрий Иванович не собирался поначалу посвящать его во все детали, но чем дальше продвигалось дело, чем больше Александр вникал, тем больше вопросов у него возникало, и не отвечать на них Донской не мог. В противном случае это зародило бы у Александра недоверие, что в конечном итоге могло привести к крупным неудачам.
Митин понимал, что ступил на криминальную дорожку, но ничего не мог, или не хотел, с этим поделать: водоворот событий затягивал уже помимо его воли.
Хотя сомнения Дмитрия Ивановича, стоит ли сообщать Митину обо всех проблемах, оставались, все же, после нелегких раздумий, Донской решил посвятить Александра в недавно возникшие коллизии с преступным миром.
Зайдя в кабинет главного инженера, Донской сначала поинтересовался ходом работ по поставкам приборов. Александр доложил, что все приборы уже отгружены и находятся на таможенных терминалах. Донской вместе с Митиным уточнили перечни документов, которые необходимо будет уничтожить сразу же после проведения полного цикла «операции», а также документов, которые нужно будет переделать, чтобы, как говорят, по всем производственным параметрам технологических процессов данные оставались.
Разумеется, если бы правоохранительные органы задались целью отыскать криминал и занялись бы проверкой с пристрастием, они бы достигли успеха. Но на поверхности ничего не должно быть заметно. И Дмитрий Иванович старался, не жалея ни своего труда, ни тем более труда своих сотрудников.
Закончив обсуждение «ближневосточной проблемы», Дмитрий Иванович, испытующе глядя на Александра, произнес:
— Саша, для того чтобы ты ясно, представлял все сложности, которые существуют и которые еще могут возникнуть, я хотел бы сообщить тебе следующее…
У Митина, который, несмотря на возраст, понимал, что в жизни не все так просто, что за все рано или поздно приходится платить, почему-то холодок прошел по коже. Видимо, интуиция. Александр посмотрел в глаза Дмитрию Ивановичу, молча ожидая, когда тот продолжит. Дмитрий Иванович продолжал:
— На меня наехал вор в законе по кличке «Заноза». А так как район у нас самый крутой, то и Заноза этот, соответственно, серьезный дядька. Требует несколько миллионов долларов, и на этом, по всей видимости, дело не закончится.
Это первое. Второе. Моя гражданская жена похищена, в этом я уже не сомневаюсь. Ясно, что это дело рук Занозы, больше некому. Мне пришлось обратиться в полицию, другого выхода не было. Правда, как ты понимаешь, там я озвучить запросы Занозы не мог, сказал, что требуют двести тысяч. Эта «неувязочка» может открыться… Так что имей все это в виду. Если тебе будут задавать всякие вопросы люди из органов, не пугайся.
— Да, я понял, Дмитрий Иванович, — глухо проговорил Александр, он сейчас пытался соображать. Он понимал, что именно сейчас придумать что-нибудь толковое вряд ли удастся. Зато потом, «переварив» тяжелую информацию, Александр, как правило, принимал наилучшее решение.
— Ничего в этом такого страшного нет, — увидев замешательство Митина, решил ободрить партнера Дмитрий Иванович, хотя у самого кошки на душе скребли. — Если у кого-то появляются деньги, обязательно откуда ни возьмись берутся паразиты — это закон природы. А сказал я тебе это с единственной целью, чтобы ты не метал икру, если на тебя будет давление с разных сторон. Если будут возникать проблемы, нужно решать их по мере их поступления.
Дмитрий Иванович улыбнулся и, поднявшись и подавшись вперед, хлопнул Александра по плечу. Тот выдавил ответную улыбку, но на душе стало спокойнее.
Глава 19
…Никитиной Елене казалось, что она попала в кошмарный сон… Когда на работе к ней подошел очень вежливый, представительный молодой человек в очках и обратился за юридической помощью, не безвозмездной, конечно, она сначала удивилась, так как был нарушен общий порядок обращения клиентов в фирме за консультацией, но решила его выслушать, хотя бы из любопытства.
Лена дала себя уговорить пойти с ним в кафе, обсудить его проблему. Проблемка была так себе, ничего сложного — касающаяся квартирного вопроса и наследственного права. Правда, сумма за консультацию была названа вполне приличная, причем молодой человек все порывался выдать аванс уже сейчас, но девушка его удержала.
Незнакомец, представившийся Владом, пояснил, что к ней ему рекомендовали обратиться друзья, которых Лена консультировала, назвал даже имена, правда, вспомнить их Лена не смогла. Влад был корректен, добродушен, много говорил, но не столько о своей квартирной проблеме, сколько об отвлеченных предметах. Даже шутил. Мило получалось, хотя и не очень смешно. В общем, так, легкий треп. Собеседник был приятный, и когда он после второй чашки кофе предложил выпить по бокальчику вина, Лена сочла даже невежливым отказаться, хотя о романтическом продолжении встречи и речи не могло быть.
Разливать вино по бокалам официантке Влад не доверил, разливал сам. И хотя заказанное дорогое вино было некрепким и пилось легко, Лена как-то быстро захмелела. Потом все происходящее вокруг нее заплыло туманом…
Очнувшись, Лена обнаружила себя лежащей в одежде на диване в зашарпанном помещении. Рядом в кресле сидело лицо кавказской национальности, глядело на Елену и ухмылялось. Это был крепкий, слегка полноватый и лысоватый мужчина лет сорока — сорока пяти. В руках он вертел плоский черный предмет, похожий на телевизионный пульт. Лена догадалась, что это электрошокер.
— Праснулась, красавыца? — кавказец говорил с акцентом, правда, не очень сильным: чувствовалось, что долгое время жил среди русскоязычных, вполне возможно, в Москве. — Если нэ будэшь рыпаться, малышка, останэшься цела, паняла? А вякнэшь, зубы выбью, поняла? — почти ласково объяснял он, поблескивая клыками из желтого металла, и сверлил пленницу взглядом. — А? Нэ слышу!
— Все поняла, — неслушающимся ртом проговорила Лена.
— Маладэц! — одобрил кавказец.
Несмотря на некоторую заторможенность, вызванную дрянью, которую, очевидно, ей подсыпал Влад, Елена и правда хорошо поняла, куда попала и что ее может ожидать.
— Мне нужно в туалет, — приподнявшись, заявила Лена.
Кавказец скривился:
— Нэ думай, что будэшь бегать туда, скол ко хочешь! Через четыре часа потом пойдешь. Иди!
Пошатываясь и держась одной рукой за стену, а другой — за раскалывающуюся голову, Лена поплелась в туалет. Умывшись и придя в себя, она попыталась сосредоточиться. Ее наполняли противоречивые чувства: отчаяние, жалость к себе, досада на себя за то, что расслабилась и оказалась в такой ситуации, и на Дмитрия Ивановича, который, по всей видимости, втянул ее в это, ненависть и возмущение наглостью бандитов. Лена вышла из ванной, чувствуя себя немного лучше. Кавказец стоял возле входной двери. Улыбаясь, он развязно пробубнил:
— С облегченьицем, красавыца!
Лена на такие идиотские замечания не собиралась отвечать. Презрительно взглянув на шутника, подумала: «Вот хамло! Еще и лыбится, дебил! А ведь боится, что орать или в дверь ломиться начну! Только это, кажется, бесполезно. Если дверь металлическая, все равно никто не услышит. А если и услышат, в полицию не сообщат, сейчас всем на всех наплевать. Да и на ментов, хоть они и полицейские, надежда слабая, начнут освобождать, еще и пристрелят!.. Не говоря о том, что этот абрек десять раз успеет зарезать… Да, с этим кабаном просто так не справишься, тяжеленькое бы что-нибудь под руку!»