— По домам надо...
— Спит, поди, еще генерал...
Фрунзе в это время заканчивал доклад на собрании парторганизации города Уральска. Не дождавшись прибытия Фрунзе, Плясунков подал команду:
— Бойцы Двадцать пятой стрелковой дивизии, по зимним квартирам марш.
Полки разошлись. Но многие поняли, что совершили тяжелое преступление, — действия комбрига Плясунков» по существу являлись мятежом.
Когда командарм приехал на смотр, площадь была пуста. Попадались лишь отдельные группы солдат. Фрунзе вызвал к себе командиров и сделал строгое внушение. Командиры молча выслушали и разошлись озлобленные.
Через некоторое время Фрунзе получил пакет:
«Командарму 4. Предлагаю вам прибыть в 6 часов вечера на собрание командиров для об’яснения по поводу ваших выговоров нам за парад.
Комбриг Плясунков».
Фрунзе оставил письмо без ответа. Часа через три последовал второй «ультиматум» такого же рода. Тогда Михаил Васильевич приказал подать лошадь. Сотрудники его отговаривали — кошмарное убийство Линдова еще не изгладилось из памяти. Взяв с собой ад’ютанта, Фрунзе поехал.
Командиры из бригады Плясункова, отправляясь на совещание, решили: если Фрунзе явится с охраной, нужно на всякий случай вывести дежурные части.
Командиры собрались в тускло освещенном помещении. Волны сизого табачного дыма плавали над сдвинутыми на затылок папахами. Шум был невероятный— каждый старался перекричать другого.
Фрунзе приехал без охраны. Собравшиеся были ошеломлены.
— Не трусливый генерал...
Многие все еще оставались в уверенности, что Фрунзе — царский генерал.
Фрунзе вошел. Плясунков не подал команды «смирно» и не обратился с рапортом. Чувствовалось напряженное состояние всех собравшихся.
Михаил Васильевич прошел вперед и сел за стол.
— Здравствуйте, товарищи.
Ответом было молчание. Вдруг кто-то - из задних рядов крикнул:
— Товарищи, что же это такое? Мы воюем, кровь проливаем, а приезжают некоторые из центра и боевых командиров учат маршировать!
— Это вам не старый режим!
— Линдова забыли?!
В переднем ряду кто-то встал и быстро подошел к столу, за которым сидел Фрунзе, вертевший в руках карандашик. Подошедший приветливо улыбнулся Фрунзе, повернулся к насторожившимся командирам и поднял руку:
— Стой, товарищи! Стой, дайте слово мне сказать. Львы вы, славная вы стая волкодавов, потерявшие славные свои головы в борьбе с капиталом, а своего поводыря что не отличаете?
— Кто он? — раздались голоса.
— Пролетарский вождь, член партии! Смелый! Трус бы не пришел к вам в берлогу. За что распалились?
— А мы думали — генерал царский...
— Сами виноваты, гордые...
— Мы взяли Уральск, а другой каштаны таскает...
— А вы об’ясните толком — Фрунзе все поймет...